В Аномальной зоне (не) до любви 2

ЧАСТЬ III. Аномальная зона. Глава 1. Центр

Глава 1. Центр

С момента происшествия в экспериментальном кубе прошли ровно сутки. На всякий случай Максим Петрович сверился с часами. Всё верно. За это время помещение как следует осмотрели, замерили всё, что можно, и собрали образцы. Теперь оно не представляло опасности — трещина бесследно ушла, оставив после себя лишь небольшой фон. Симулятор тоже не пострадал, в отличие от проводки, но это поправимо. Вот только запись погружения Евгении оказалась существенно повреждена, и сейчас программисты во главе с Рустом пытались восстановить недостающие фрагменты. Сколько это займёт времени, было неясно, поэтому нервировало.

— Что скажешь? — Максим Петрович пристально посмотрел на свою помощницу.

После того, как кабинет покинули начальник службы безопасности, программный разработчик и главный инженер, на диванчике перед возвышением осталась только Юля.

— Считаю, откладывать исследования дальше бессмысленно, — тотчас отозвалась она.

— Это я и сам понимаю, но было бы неплохо перед началом иметь на руках расшифровку записи. Особенно в свете того, что внезапно открывшийся аномальный рукав дорисовал кусок сценария.

Максим Петрович демонстративно глянул в файл открытый на ноутбуке.

Если верить Евгении, персонаж отца в симуляции упомянул её мать, но в тексте сценария такого не было. Как и в последующих правках. Он специально уточнил этот момент на утреннем собрании. Так что случившееся было тем ещё сюрпризом, хотя и укладывалось в принцип воздействия аномальной зоны, — излучение распространялось быстро и могло захватывать периметр до пары десятков квадратных метров за раз.

— Вы правы, — кивнула Юля. — Поэтому и предлагаю как можно скорее перевести номов на полигон.

Они итак собирались это сделать, но в свете произошедшего Новикова не без оснований волновал важный момент:

— Как мы вчера узнали, «купол» больше не даёт стопроцентной защиты, — напомнил он, а про себя вздохнул: это стало неприятным открытием.

— Не даёт. Но если что-то подобное произойдёт на полигоне, будет не столь критично. К тому же пока мы проведём подготовительные процедуры, пока согласуем партнёра для синхронизации, за это время программисты закончат расшифровку, и мы сможем скорректировать дальнейшие действия. В конце концов, если вы опасаетесь повторения, — первую неделю Евгению можно не допускать до симулятора, переключив на другой вид подготовки.

Максим Петрович задумчиво постучал ручкой по столешнице.

— Может, ты и права…

Они итак затянули подготовку.

По разным причинам. Работа над симуляцией для Евгении постоянно стопорилась. Сеансы у гипнолога не приносили нужного результата. А из пяти номов, которых он предполагал привлечь к новому проекту, смогли только двое. Ко всему прочему пришлось срочно покинуть исследовательский центр из-за ЧП в области, а также развернуть параллельный проект по изучению «фантома». И вот когда почти все препятствия были преодолены, команда собрана и назначены даты, случился прорыв, грозя отодвинуть начало погружений ещё как минимум на неделю.

Максим Петрович сжал ручку.

В нём боролись два чувства. Ответственность за людей (он не мог ими рисковать и должен был максимально всё предусмотреть) и боязнь опоздать. И дело было не столько в ценных сведениях от Варвары, сколько в ней самой.

Когда Евгения упомянула Варю, ещё там, в кемпере, ему стоило большого труда остаться невозмутимым и продолжить работать как ни в чём не бывало. В конце концов, это было всего лишь видение второго уровня, иллюзия, не имеющая ничего общего с человеком, а только с тем, что хранилось в памяти нома. А вот позднее, когда Евгения позвонила после лесного погружения, он порадовался, что никто не видит его лица.

Именно этот разговор инициировал пересмотр и модернизацию проекта «Синхронизация» в кратчайшие сроки. Для всех причастных — по причине появления новых сведений и возможностей, а на самом деле…

О том, что поведала Варя, он и сам догадывался, а именно, что есть в Аномалии некое место хранения потерявшихся людей. И даже примерно представлял, как оно могло выглядеть, благодаря секретному проекту «Батарейка». Центр давно исследовал взаимодействие человека и аномальной зоны, пытаясь разобраться в механизмах влияния, а также искал возможности для контроля устойчивости рукава. И вот некоторые догадки подтвердились — чтобы существовать, Аномалии требовались симбионты*.

Но, насколько он мог судить по косвенным данным, симбионты, в отличие от самой зоны, были конечны. Поэтому он отложил ручку и решительно глянул на помощницу.

— Начнём, как и планировали, в понедельник утром.

Юля тотчас застрочила стилусом по планшету.

В целом, многие вещи были понятны и без записи. Например, что именно спровоцировало Евгению на сильные эмоции. Те самые, что повлекли за собою локальный разрыв. Как бы она ни старалась быть бесстрастной, из разговора он уловил главное, — вторым по силе триггером стала мать. И вот тут, как выяснилось, у них был глобальный пробел и недоработка.

Максим Петрович сделал пометку в ежедневнике.

— А что там с Эллой? — спросил он, зафиксировав важную мысль.

— Она в порядке… — Юля запнулась, глянула в свой планшет, но тотчас продолжила. — Завтра с утра вернётся в школу. Я предупредила руководство о том, что выходные девочка проведёт там же, возможно, следующие тоже. Вопрос с потерянным пропуском будет решён в ближайшее время через доверенное лицо. Что же касается предполагаемых проблем со сверстниками… — Юля удручённо вздохнула. — От консультации психолога Элла отказалась, точнее, за неё отказалась Евгения. И здесь я вижу только один вариант — подключить школьного специалиста. Не думаю, что там что-то серьёзное, но лучше проконтролировать.

— То есть по поводу вчерашнего происшествия с ней пока никто не разговаривал?

— Как я уже упоминала, девочка не горит желанием общаться с психологом. И так как мы исключили её из участия в проекте, я решила не настаивать, но если вы передумали…