В Аномальной зоне (не) до любви 2

2.2

Начальство одарило её продолжительным взглядом, от которого стало чуточку неуютно, но Женя не сдала позиций. Спустя пару мгновений Максим Петрович хмыкнул и обратился к младшему лаборанту:

— Артём, возвращайся к своим обязанностям. Дальше я сам.

— Как скажете, шеф!

Дождавшись, когда парнишка исчезнет, он поманил Женю за собой.

Только сейчас она заметила практически в двух шагах от входа прозрачную кабину: конструкция выступала со смотровой площадки, нависая над пространством внизу, и была напичкана оборудованием. Особенно привлекал внимание огромный монитор, на котором быстро-быстро сменялись изображения графиков, и сенсорный пульт управления. Чуть позже Женя заметила, что главный монитор дублируют два поменьше.

Внутри кабины сидел мужчина. Его пальцы бегали по гладкой поверхности, испещрённой светящимися значками, при этом он то и дело кидал взгляд на мониторы.

— Это Арсений, наш оператор, — представил сотрудника Максим Петрович, когда они зашли внутрь.

Мужчина продолжил заниматься своим делом, никак не отреагировав. Скорее всего, из-за наушников с огромными амбушюрами, полностью закрывавших ухо, весёленькой розовой расцветки и с неоновым контуром в виде мордочки кота на внешней стороне.

Усмехнувшись, Женя бросила взгляд на главный монитор. Мельтешение на нём прекратилось — экран сделался тёмно-синим, после чего на нём проступил многолинейный контур створок трещины. Неровный, кривой и местами размытый. Он еле заметно колебался, то проявляясь чётче, то истончаясь.

Спустя пару мгновений рядом высветились два столбика с данными.

— Это аналог визора? — с восхищением спросила она.

— Можно и так сказать. Принцип работы немного другой, так что картинка чётче и, если обратили внимание, — объёмнее, — тотчас отозвался Максим Петрович.

Женя кивнула. Она отметила и более объёмную картинку, и информацию, которую визор не в силах был дать, а ещё изображения на соседних мониторах, — там транслировалось видео с нижнего этажа. Одна камера была наведена на поле трещины. Другая — на группу людей, окруживших Алису.

Она снова нахмурилась.

— Спрашивайте. Я же вижу: что-то очень сильно не даёт вам покоя. — В голосе начальства промелькнула ирония.

Женя сложила руки на груди и с прищуром посмотрела на Новикова. Юлить не было смысла.

— Что Алиса делает внизу? Только не говорите, что готовится к погружению, это я и сама вижу. Почему её допустили к работе раньше других? Я думала, подобное будет как-то обсуждаться. Мы ведь вроде как в одном проекте.

— Верно. Проект один, но задачи разные. Хотя дело, конечно, не в этом. — Максим Петрович примирительно улыбнулся.

— А в чём?

— Сейчас поймёте.

Он указал на один из дополнительных мониторов. Алиса как раз ступила на платформу из сот. Сверху не было видно, но оказалось, это место было чуть приподнято над остальным полом. На пару мгновений девушка замерла, поправила в ухе нечто невидимое и шагнула в разлом. Раз, два, три — и её фигура затуманилась, расплылась, а затем и вовсе исчезла.

— Как вы знаете, Алиса сталкер, — принялся комментировать происходящее Максим Петрович. — Всё дело в её способности игнорировать иллюзию.

— Она совсем на неё не влияет? — удивилась Женя.

— Влияет, но по-своему. Алиса видит и иллюзию, и параллельно с этим реальную картину. Что же касается воздействия на уязвимые точки… У неё, как и у любого человека, они есть, и аномалия их чувствует. От этого никуда не деться.

Женя хмуро уставилась на проекцию трещины, переваривая услышанное.

— И что же там за реальная картинка? Что именно видит Алиса?

— Потерпите минуту. — Максим Петрович кивнул в сторону мониторов.

Картинка поменялась раньше. Экран мигнул, и в следующий миг контур створок переместился в левую сторону, а справа появилось изображение, напоминающее видео с аппарата УЗИ. Нечто в серо-голубых тонах с разной плотностью, где-то с рваными краями, где-то пористое. Такое Женя видела впервые.

— Что это?

— Мы предполагаем, что эта неоднородная структура — стык нашей реальности с аномалией. Она достаточно плавно входит в пространство, так что первая треть рукава нечто неосязаемое.

— Как белый туман, который я видела?

— Насколько помню, вы увидели туман, зайдя достаточно глубоко. Тут скорее межслойность двух параллельных миров.

— Миров? — она бросила удивлённый взгляд на начальство.

— Думаю, это вполне подходящее определение, — кивнул Максим Петрович. — Попадая внутрь Аномалии, вы попадаете в некое пространство, которого нет на нашей планете.

— Ну, допустим. — Женя вновь уставилась на движущееся нечто. Оно постепенно истончалось, таяло, пока не стало абсолютно ровным и серым.

— А это что значит?

— Это значит, Алиса прошла глубже. Увы, пока что получить изображение более глубоких слоёв не выходит. Любые сигналы глохнут, а оборудование быстро выходит из строя. Особенно страдают элементы питания — обнуляются практически в момент, — досадно вздохнул Максим Петрович.

— А как же Варин передатчик? Кажется, его аккумулятор вы смогли защитить от… обнуления?

— Передатчик — простейший аппарат, даже старые образцы выдерживают от одного до двух погружений. Вам ли не знать? К тому же Варин экземпляр был одним из экспериментальных образцов, который, увы, не получил широкого распространения по банальной причине: материал, с помощью которого удалось нивелировать влияние зоны, существует в ограниченном количестве. Поэтому мы используем его точечно и там, где расход минимальный.

— Какая-нибудь платина? — предположила Женя, озвучив первое, что пришло в голову.

— Я не говорил, что это металл, — улыбнулся Максим Петрович. — Но если проводить аналогии, то платина не подходит. Скорее Франций.

Женя сделала умный вид и кивнула, хотя её познания в редких металлах мягко сказать были неглубокими. И чтобы не дай бог не продолжить тему, где она была полнейшим профаном, вернулась к волнующему вопросу.