В Аномальной зоне (не) до любви 2

Глава 10. Женя

Женю знобило. Она сидела, подтянув колени к подбородку, и обнимала себя руками. Благо кресло позволяло поместиться в нём целиком. После вчерашнего погружения её то и дело накрывало беспричинным страхом, паникой и самое паршивое — безысходным чувством одиночества. Умом она понимала, что повода доверять тому, что ощущает, — нет. В сотый раз пересматривала видеосообщение от Алекса, но это мало помогало. Потому что стоило прикрыть глаза и попытаться расслабиться, в голову лезли навязчивые мысли: казалось, у их пары нет будущего и долгосрочные отношения — это не про неё, что Алекс в какой-то момент не выдержит и найдёт себе нормальную девушку, или вернётся к Кате, а она снова останется одна…

Женя отложила телефон и с силой растёрла лицо.

Вчера первые часы после погружения, несмотря на фантомную мерзлоту, она чувствовала себя бодро. Прошла медосмотр и спокойно сдала отчёт о погружении. Но затем её накрыло апатией, а после подкралась слабость. Аппетит пропал, а вместе с ним желание кого-то видеть и общаться. Тем не менее она стойко вытерпела все положенные процедуры, направленные на восстановление организма.

К сожалению, нивелировать последствия аномального излучения быстро не могли даже в Центре. Так что под вечер Женя мечтала лишь об одном, — спрятаться ото всех в личном боксе. Но по окончании процедур её не отпустили, хорошо хоть временно отстали и дали побыть в одиночестве. Вечером же пришлось снова пройти диагностику, сдать кровь и лежать под капельницей. При этом снотворное ей назначать отказались, объяснив, что оно несовместимо с уже принятыми препаратами. Так что всю ночь она закономерно промучилась, то и дело проваливаясь в противное состояние липкой дремоты, с кошмарными несвязными между собой видениями, но глубоко уснуть так и не смогла.

Утром стало полегче. Правда, аппетит так и не появился, поэтому кое-как засунув в себя нечто бесформенное без вкуса и запаха, но, по убеждению медсестры, полезное при её состоянии, Женя сбежала из медотсека, стащив из кабинета пару протеиновых батончиков. Так, на всякий случай. Вернувшись в жилые боксы и не обнаружив там ни Алисы, ни Вола, она сходила в душ, переоделась, после чего зависла в круглом кресле в общей гостиной. За это время здесь никто не появился, и она постепенно всё глубже и глубже опускалась на эмоциональное дно.

Ощущения после погружения не были чем-то новым. Так случалось и раньше, просто, похоже, за год бездействия она успела отвыкнуть от аномальных откатов и теперь никак не могла собрать себя в кучу. Чтобы хоть немного отвлечься, Женя мысленно вернулась к вчерашнему погружению и тут же себя отругала: она так и не выяснила, что произошло с Алисой. Максим Петрович упомянул, что в процессе синхронного погружения напарница потеряла сознание, но в целом с ней не случилось ничего непоправимого. Тем не менее в боксе Алиса, судя по всему, не ночевала и в медпункте Женя её тоже не видела. Так что возможности поговорить лично не представилось.

Женя задумалась.

Потеря сознания объясняла, почему связь с напарницей внутри трещины оборвалась, но не проливала свет на причину произошедшего. Расспрашивать же Максима Петровича оказалось бесполезной затеей, — он быстро соскочил с темы, засыпав её вопросами другого плана: его интересовали ощущения, мысли и образы, — всё, что Варя сгрузила в её голову за неполную минуту контакта. И это действительно было важнее остального, тем более разговор записывался, так что увести его в сторону возможности не было.

Когда же допрос с пристрастием закончился, Женя почувствовала первые признаки отката, и это спутало мысли, но она всё равно попыталась кое-что выяснить. Это касалось послания Вари. Ей не давали покоя люди, промелькнувшие в голове образами: они находились в прозрачных капсулах, опутанные трубками, проводами и чем-то белым, отдалённо напоминающим аномальные коконы; а также расплывчатый образ мужского силуэта. Варя пыталась донести, что он как-то связан с тем, что она такая не одна. Но что это означало на практике?

Судя по реакции Максима Петровича, он не был удивлён тому, что услышал, но на попытку выяснить подробности напомнил, что сейчас важнее собрать как можно больше сведений о самом погружении, поэтому он идёт к Алисе, а всё остальное можно обсудить позднее.

От размышлений Женю отвлёк завибрировавший и мигнувший экраном планшет. Собравшись с силами, она выползла из кресла, подошла к столику и заглянула в уведомления: оказалось расписание обновилось. На сегодняшний день у неё было назначено ещё два обследования, капельница и… всё. Никакого общего сбора и обещанных объяснений не предвиделось. Недовольно поджав губы, она отложила гаджет. Больше всего ей сейчас хотелось вернуться в кресло и попытаться хоть ненадолго забыться, но она понимала, что вряд ли сможет уснуть, а мысленное переливание из пустого в порожнее ни к чему хорошему не приведёт. Поэтому, бросив тоскливый взгляд на уютное кресло, направилась к лифтовой, — выяснять, куда всё-таки подевались напарники, а заодно отвлечься от мрачных мыслей.

Первый ярус встретил её пустым коридором и отдалёнными звуками. Женя задумалась: с какой стороны искать? Рассудив, что в медотсеке она уже была, и всё равно надо будет идти туда снова, решила начать со столовой. Светлого и уютного помещения с видом на стену, увитую покрасневшими листьями девичьего винограда. Там она застала завтракающих лаборантов, среди которых с облегчением обнаружила знакомое лицо.

— Паршиво выглядите, — сочувственно улыбнулся Артём, когда она уселась за столик напротив.

— А ты мастер делать комплименты, — усмехнулась Женя.

Она примерно представляла, на что похожа после бессонной ночи: бледная, осунувшаяся, с синяками под глазами. Впрочем, её мало волновал собственный внешний вид, — очаровывать персонал Женя не собиралась. Да и в устах Артёма это звучало не как подкол, а скорее как участие.

— Да, это не самое моя сильная способность, — пожал плечами младший лаборант и засунул в рот вилку с намотанными спагетти.