В Аномальной зоне (не) до любви 2

Глава 11. Лекция Новикова

Пару дней спустя

Максим Петрович как всегда нагрянул внезапно. Так что Жене пришлось прервать очередную тренировку и срочно бежать в жилые боксы. Сбор объявили по громкой связи, видимо, не надеясь, что она и Вол сидят, уставившись в рабочий планшет.

Зайдя в общую гостиную, Женя обнаружила там пропавшую напарницу в неизменных серёжках, короткой курточке и шортах (октябрьская погода коллегу явно не смущала). Алиса заняла единственное кресло и то и дело зевала, завидев её, она махнула рукой. Максим Петрович тоже был здесь, а спустя пару секунд подтянулся и Вол, — вышел из душевой с перекинутым через плечо полотенцем и присел на диванчик рядом, заметно его прогнув.

— Я знаю, у вас ко мне много вопросов, — начал Максим Петрович, дождавшись, когда все удобно устроятся на своих местах. — И я постараюсь ответить на все.

Он окинул каждого внимательным взглядом, при этом Жене показалось, что на неё он посмотрел особенно пристально.

— Но перед этим хочу, чтобы вы кое-что увидели.

Только тут она заметила на столе миниатюрный металлический кейс. Максим Петрович откинул крышку и достал оттуда нечто размером с его ладонь.

— Это… — Он зажал в пальцах странный предмет и поднял так, чтобы все могли рассмотреть. — То, что учёные называют «экстрактом аномалии».

Женя внимательно вгляделась в миниатюрную ёмкость, напоминающую колбу, с двух концов запечатанную чёрными кубиками. Показалось или нет? Внутри стеклянного контейнера клубилось и перетекало нечто белое. Оно колебалось от малейшего движения и словно игнорировало законы физики.

— Это жидкость или дым? — не удержалась от вопроса она, убирая с лица приставучие кудряшки.

После тренировки волосы взмокли и неприятно липли к вискам. Сейчас бы в душ и переодеться, но теперь такая возможность появится только после оперативки.

— Ни то и ни другое. — Максим Петрович хитро сощурился и сделал паузу. — Это споры. Настолько мелкие и невесомые, что если их рассеять в воздухе, будут совершенно невидимы человеческому глазу. Сейчас вы их видите за счёт огромной концентрации и контейнеру, воспроизводящему благоприятные условия. В любом другом случае это было бы невозможно. Даже внутри аномальной зоны споры, покинувшие материнскую среду, мгновенно преображаются, меняя форму и свойства.

— Споры? — переспросил Вол.

В его голосе мелькнуло и удивление, и любопытство. Похоже, он, как и Женя, слышал о них впервые, а вот напарница явно была в курсе, так как по-прежнему зевала, словно речь шла о чём-то обыденном. Хотя, возможно, у Алисы просто была бессонная ночь.

— Да. Именно они вызывают галлюцинации и видения, особенным образом воздействуя на наш мозг.

— Так, подождите, а как же излучение? Разве дело не в нём? — Женя вскинула брови и снова перевела взгляд на начальство.

— Одно не исключает другого, — хитро улыбнулся Максим Петрович. — Но давайте обо всём по порядку.

Он отодвинул кейс в сторону и поставил колбу так, чтоб всем было хорошо видно.

— Вообще, эту лекцию я планировал провести позднее, — задумчиво произнёс он, опускаясь на второй диванчик. Откинулся на спинку и сложил ногу на ногу, накрыв колено сцепленными ладонями. — Но стремительное развитие событий диктуют свои условия. Так что начну издалека, — с небольшой исторической справки.

Максим Петрович ненадолго задумался.

— Где-то два с половиной года назад, мы впервые смогли выделить вещество, влияющее на психику человека в аномалии, — начал свой рассказ он, глядя куда-то поверх их голов. — Этому поспособствовало несколько факторов. — Он вновь вернулся взглядом к присутствующим. — Несчастный случай, сумасшедший учёный и хорошее оборудование. До того, сколько бы мы ни брали проб и анализов, в попытке хоть что-то обнаружить в крови или тканях вернувшихся из зоны людей, нам удавалось зафиксировать лишь косвенные признаки, — саму реакцию на нахождение внутри аномалии, но не то, что её запускало. Именно поэтому долгое время считалось, что единственная причина видений, — определённые частоты, идущие изнутри трещины и фиксируемые внутри рукава. Одним словом — то самое излучение. Но благодаря новому открытию мы выяснили: как только человек возвращается из зоны, в его организме происходит моментальная реакция распада и выделить что-то инородное в его крови уже невозможно. Зато это можно сделать внутри аномалии.

Максим Петрович бросил взгляд на колбу: туманное содержимое то плавно взмывало вверх, то опадало, — и было в этом что-то нереально-фантастическое. Женя даже поймала себя на ощущении, что это облако спор действует гипнотически. От него было трудно оторвать взгляд.

Тем временем Максим Петрович продолжал:

— После того как впервые удалось выделить и зафиксировать это вещество, мы начали серию экспериментов с добровольцами. Перед нами стояло несколько основных задач: найти первоисточник вещества в аномалии, разобраться, как именно оно действует на человека, какой у него механизм и как его можно использовать в нашей практике. Сразу отмечу, кое-каких успехов нам удалось достичь уже тогда. И чтобы вы наверняка поняли, о чём речь, приоткрою завесу секретности, — именно это вещество входит в состав инъекций, которые мы используем при Синхронизации.

Женя мгновенно прервала гипнотическое созерцание содержимого колбы и кивнула в её сторону.

— То есть вы вводите в нас вот это?

Максим Петрович снисходительно улыбнулся.

— Про споры я ничего не говорил. Но в чём-то вы правы. Споры, как нам теперь известно, — первоисточник. Благодаря Алисе мы многое узнали об истинном устройстве рукава и того, что находится за его пределами. К открытию спор мы тоже подошли достаточно близко, но вот собрать образцы и их изучить… — Он с сожалением вздохнул. — Увы. Зато это удалось нашим французским коллегам. Как не прискорбно осознавать, они раньше нас смогли понять, как работать с этим хрупким материалом. Более того, как его использовать. Так что последние несколько месяцев мы вели активные переговоры о сотрудничестве с Французским Аномальным Бюро и наконец-то получили согласие с их стороны.