В Аномальной зоне (не) до любви 2

Глава.13 От лица Алекса

Романов Евгений Станиславович оказался тем самым профессором, который организовал первые исследования аномальных разломов. Тем самым, с кем плотно работала Женина мать. Правда, про аномальные разломы дочь профессора практически ничего не знала, кроме того, что исследования отца были делом всей его жизни и «связаны с некоторыми особыми местами на земле, где привычные законы физики не работали», — в этом месте Анна Евгеньевна извиняюще улыбнулась, но сложить одно с другим не составило труда. Как и догадаться, что документы, якобы похищенные Арсеньевой, скорее всего, действительно существовали, и вряд ли это был проходной научный доклад.

Алекс вышел из душного университета и усмехнулся, — пока он общался с Анной Евгеньевной, «суперфуру» поджали: справа пристроился наглый внедорожник, а слева встал китайский миник, оставив совсем мало места для выезда. Но досадная мелочь неспособна была испортить прекраснее настроение — ему наконец-то удалось хоть что-то раскопать. Не без помощи отца, но сейчас это не напрягало, а вот подозрительные пятна на асфальте прямо под мотоциклом очень даже.

Алекс выкатил «суперфуру» через оставшийся зазор, а затем придирчиво осмотрел тормозную систему. Он только недавно заезжал к Михалычу, так что по идее всё должно быть в норме, но на всякий случай ощупал шланги и проверил рычаги. Так и не обнаружив ничего подозрительного, он оседлал мотоцикл, упёрся ботинками в асфальт и достал телефон.

Несмотря на кажущуюся строгость и неприступность, Анна Евгеньевна оказалась женщиной понимающей, и помимо содержательной беседы ему разрешили сфотографировать тот самый снимок. Алекс пробежался взглядом по изображению и снова подивился, как же всё-таки Женя похожа на мать. Тот же взгляд и непокорные кудри, разве что линия губ более скупая, но издалека вряд ли разберёшь. Так что неудивительно, что Есенин перепутал дочь с матерью. Да и могло ли ему прийти в голову, что он видит выросшую Женю?

К горлу подкатил ком, как всегда, когда Алекс вспоминал это Женино погружение, из которого она могла не вернуться. Позади послышался недовольный сигнал, и пришлось поспешно прятать телефон, надевать шлем, заводить мотоцикл и выезжать. Ничего, время детально изучить фото у него ещё будет.

Покинув стоянку перед университетом, «суперфура» встроилась в плотный поток. Город отсвечивал ноябрьским скупым солнцем. Его множили витрины парадных зданий центра и бликующие детали автотранспорта. Поймав волну зелёных светофоров, Алекс вернулся мыслями к недавнему разговору.

Похоже, исследованиями профессора до сих пор интересовались. Причём судя по реакции завкафедрой, когда она его чуть не выгнала из кабинета, атаковали настойчиво. Интересно, что это за люди? Вряд ли это кто-то из своих. Свои действовали бы иначе.

Расспрашивать об этом он не стал, чтобы не нервировать и без того уставшую женщину, но аккуратно поинтересовался, не нужна ли помощь. Анна Евгеньевна отмахнулась, но он всё-таки настоял, чтобы она в случае чего звонила, тем более он всё равно оставил свой телефон, так как завкафедрой обещала кое-что поискать.

Неплохо было бы обсудить эту ситуацию с главным, но тот всё ещё был в больнице. Так что, возможно, был смысл подключить к этому делу службу безопасности. Мало ли что за охотники достают дочь профессора?

Сигналящий придурок слева отвлёк от размышлений. И вовремя. Алекс успел уйти вправо и выжать тормоз, так как перед ним шёл троллейбус. Ручной рычаг прогнулся без сопротивления, ножной тоже не сработал. Тут-то и выяснилось, что тормоза отказали.

Совсем. Абсолютно. Полностью.

Он сбросил газ. Нога сработала машинально, переключая коробку с четвёртой на третью передачи, затем отпустил сцепление и каким-то чудом вырулил в узкий просвет между обочиной и всё тем же троллейбусом. Это давало шанс избежать неминуемого столкновения на светофоре и вписаться в поворот.

Наверно, его спас многолетний опыт. Либо и правда существовали некие ангелы-хранители, потому что он удачно объехал громоздкое препятствие и свернул вправо ровно в тот миг, когда поток, в котором нёсся, только начал притормаживать, а перекрёстный не рванул с места. Повезло, что в городе не разгонишься больше шестидесяти, иначе бы так гладко войти в поворот не вышло.

Выровняв мотоцикл, Алекс ощутил, как сильно взмок и как закаменели мышцы. Он бросил взгляд на спидометр, — скорость упала на двадцатку, и переключился на вторую передачу. Движение впереди хоть и было более разряженное, но метров через восемьсот ожидал новый перекрёсток, и было бы неплохо успеть оттормозиться до того, как он его достигнет.

Подрезав тонированный джип, он услышал лестные слова в свой адрес и сообразил включить аварийку. Это должно было помочь предупредить соседние авто и не выглядеть в их глазах окончательной сволочью. Когда до светофора оставалось не более двух сотен метров, Алекс вновь переключился на передачу ниже и, сманеврировав между несколькими легковушками, вновь прибился к обочине, — за ней расстилался идеальный газон и стройным рядом росли кусты. Он приметил место с отсутствующим куском бордюра и в тот самый миг, когда светофор маякнул жёлтым, а нетерпеливые пешеходы уже ступили на зебру, резко взял вправо, въехал на газон и повалил мотоцикл набок.

Шлем и экип смягчили удар, но он всё же хорошенько приложился плечом, а после проехался по газону всей правой стороной, залетев передом «суперфуры» в самый пышный из кустов. Твою же мать. Ему, конечно, было не впервой, тормозить двигателем и укладывать мотоцикл, и всё же это был не тот опыт, который хотелось бы множить. Тем более в городской черте.

Медленно поднявшись и убедившись, что никто не пострадал, Алекс выдохнул. И тотчас подумал: какого хрена? Ладно бы полетел один тормозной контур (и то сомнительно, так как он недавно обновлял и жидкость, и износившиеся запчасти), но чтобы отказали два одновременно?

Судя по тому, как легко поддались оба рычага, дело было в жидкости, точнее в её отсутствии, но перед выездом она точно была на месте, трубки тоже были целыми, из-за странных пятен он осмотрел и их. Так что, если бы их кто-то подрезал, он бы заметил. Тогда что?