В Аномальной зоне (не) до любви

1.2 Неожиданный разговор

Женя молчала, не собираясь вступать в разговор первой. Девушка же нервно кусала губу и мялась.

Повисла напряжённая пауза.

Наконец, пару раз стрельнув глазами в сторону, блондинка заговорила:

— Ты, наверное, меня не помнишь. Я — Катя из отдела статистики. Мы пару раз пересекались. — Она поправила локон за ухом, хотя тот и без того лежал идеально. — Просто я тогда только пришла, а ты… — она запнулась, — после проработала всего несколько месяцев.

Женя кивнула, припомнив скромную новенькую.

С тех пор Катя разительно изменилась. Вместо потёртых джинсов и широкой футболки на ней красовалось лаконичное платье, подчёркивающее достоинства фигуры. Длинную косичку, сменила высокая причёска, с выпущенными локонами на висках. Бесцветные ресницы теперь были густо покрыты тушью, а на губах алела яркая помада.

— Что ты хотела?

— Поздороваться и сказать, что… — девушка набралась смелости посмотреть в упор, — Алекс теперь со мной. Мы встречаемся.

— А я тут причём? — опешила Женя, до которой начали доходить истоки чужой ревности. Хотя с чего вдруг Катя решила ей об этом сообщить, всё равно было не ясно.

Неужели испугалась, что она влезет в их отношения? Так Женя никогда таким не страдала. Если мужчина сваливал и давал понять, что всё, — она считала ниже своего достоинства за ним бегать. Даже если сердце продолжало болезненно трепыхаться при одном его упоминании.

— Да, прости, глупо прозвучало, — Катя нахмурилась и, чиркнув взглядом по плитке пола, вновь подняла глаза. Теперь в них вспыхнуло пламя болезненной решимости. — Я это сказала не для того, чтобы поставить тебя в неловкое положение. Просто хотела кое-что спросить. Для себя. Вы ведь были парой.

Женя выжидающе на неё уставилась. Последнее о чём она хотела думать, вернувшись сюда, это Алекс. Не потому, что до сих пор злилась или обижалась. Просто не была уверена в собственной выдержке. Какой бы вопрос не хотела задать новая девушка бывшего, Жене он заранее не нравился и, как оказалось, не зря.

— Почему вы расстались?

Вопрос просвистел в воздухе отравленным дротиком и отскочил, ударившись о невидимую броню. Катя посмотрела испытывающе, исподлобья, но на Жене были очки. Тёмные, солнечные очки. В них отражались трескучие лампы раздевалки, железные шкафы, будто привет из девяностых, и сама спросившая. Женя этого не видела, ей и не надо было. Она просто знала.

Девушка была полной её противоположностью: светлые прямые волосы, супротив её тёмных, коротко стриженых кудрей, синие, как шторм глаза, вместо карих с прозеленью, и капризные тонкие губы, тогда как у неё были вечно припухлые и без помады. Точёная фигурка, тонкие запястья и невысокий рост, — рядом с ней Катя выглядела миниатюрной. Наверное, о такой хочется заботиться, лелеять и оберегать. Не потому ли Алекс выбрал её?

Хотя какого чёрта? — разозлилась Женя, продолжая упорно молчать. С какого перепугу её должны волновать такие вещи?

Не дождавшись реакции, Катя вновь потеряла запал и опустила взгляд. Вздохнула. А Женя вдруг поймала себя на том, что ей хочется заехать той по лицу или под рёбра, чтоб не задавала глупых вопросов. Хотя откуда Кате было знать, что старая рана по-прежнему кровоточит, а непробиваемое безразличие — всего лишь искусная маска, как и злая полуулыбка.

— Ты не подумай, я... — Катя вновь посмотрела в глаза, собираясь с духом. — Не из праздного любопытства. Я люблю его, понимаешь? По-настоящему. И мне страшно его потерять. Боюсь сделать что-то не так, что-то...— Она не договорила и вновь решилась, повторить вопрос: — Почему вы расстались?

Женя не собиралась отвечать, хотела послать куда подальше, но неожиданно для себя выплюнула ответ.

— Не сошлись характерами. — Где-то в подреберье сердце сжалось в комок, но она взяла себя в руки. Схватила спортивную сумку и вышла из раздевалки, стараясь идти так, чтобы это не выглядело как побег.

«Либо ты завязываешь с этим, либо мы расстаёмся» — голос Алекса прозвучал в голове так чётко, будто это было не полтора года назад, а вчера. А затем её собственный:

«А обо мне ты подумал, чёртов эгоист? Я же больше ничего не могу!»

Это было правдой. Аномалия затягивала, выжимала соки, но давала взамен кое-что важное, — чувство, что она на своём месте. Там, где должна. Как он посмел ставить перед ней такой выбор?

Шутка судьбы: они расстались, а спустя месяц пришлось завязать. Ном Евгения Есенина попала в ловушку и еле выбралась. Пара недель в коме и неутешительный вердикт главного — непригодна.

«Будешь обучать новеньких, следить за аналитикой...»

«Да пошли вы…!»

Женя взяла тайм-аут, ушла. Денег хватало, чтобы угнать подальше. Видеть никого не хотелось. И вот, вернувшись, первым делом узнала, что у Алекса появилась новая девушка — программист из отдела статистики.

Злость придала ускорение и смыла жалость к самой себе, начавшую было прорастать сквозь сердечную мышцу. Женя прошагала через тусклый коридор, свернула на лестницу и столкнулась с темноволосым пареньком.

— Ты вернулась! — Вик бесцеремонно бросился её обнимать.

— Убери свои загребущие руки, сопляк, — нарочито грубо возмутилась она.

— И не подумаю, — заржал Виктор и на миг сжал в объятиях так крепко, что перехватило дыхание.

— Ну всё, хватит-хватит. Отлипни.

Вик разомкнул руки и выжидающе на неё уставился.

— Что?

— Любуюсь.

Женя фыркнула.

— Пропусти, хочу успеть к главному до столпотворения в его кабинете.

— А после зайдёшь к нам?

— Посмотрим на твоё поведение.

— Обещаю вести себя прилично, — хихикнул Вик и в ожидании расправил пятерню.

— Бывай, — усмехнулась Женя. Хлопнула по ней своей и зачастила вниз, надеясь успеть в кабинет начальства до того, как кто-нибудь снова испортит ей настроение.