В Аномальной зоне (не) до любви

2.2 На Месте

         Для них накрыли богатый стол: картошка, солёные огурцы, уч-почмаки, селёдка, казылык и бутыль самогона, которую так и не открыли, — Алекс с порога обозначил, что его команда на задании не пьёт. Впрочем, Булат Ибрагимович, смотритель базы, не настаивал.

         За ужином выяснилось, что палаточный лагерь пожарных и волонтёров расположился ближе к реке, и туда не так-то просто добраться, но их подбросят. Люди из Центра должны прибыть завтра с утра, а сегодня товарищи гости пусть располагаются, к их услугам весь дом, баня и сам Булат Ибрагимович.

         Алекс аккуратно завёл разговор о пропавших людях и были ли до этого похожие случаи, на что смотритель, усмехнувшись в усы, быстро его перебил.

         — Чего здесь только не было. Думаете, эта база просто так стоит заброшенной? Э-нет, эти места всегда непростыми были. — Смотритель поцокал языком. — Я тут пятнадцать лет сижу, многое видел. Сколько путешественников через меня прошло, и не все вернулись обратно. Чаще других, конечно, исчезали спелеологи. А кто им виноват? Лезут, куда не просят. Всё им поглубже забраться хочется, — он покачал головой.

         — Но пожарные не спелеологи, — мягко возразила Ира. — Их уже искали? И какими средствами?

         — Да, как обычно, — пожал плечами Булат Ибрагимович, явно недовольный, что его вернули к насущным вопросам. — Лес прочёсывали, на вертолётах кружили…

         — В какой день они исчезли? — вступил в разговор Роберт.

         — Три дня как. Сегодня у нас что? Вторник, ага, троих недосчитались в воскресенье.

         — Утром или вечером? — нахмурился Алекс, и Женя почувствовала в его голосе тревогу. Оно и понятно. Слишком много времени прошло. Шанс найти живых невелик — неважно, аномалия это или ребята просто заблудились в лесу.

         — А где именно их потеряли? — вступила в разговор Женя. — При тушении или около лагеря? — Это был важный вопрос. Одно дело, если зона раскинулась где-то в сердце леса, другое — там, где полно людей.

         — А вот этого я не знаю. Так завтра и спросите.

         — Наш автобус сможет проехать к лагерю? — Алекс решил уточнить практическую часть вопроса.

         — Лучше, если воспользуетесь «буханкой», не осилит ваша «Газель» короткий путь.

         — Узкий проезд?

         — Зачем узкий? Просто ваша Газелька весь грунт днищем соберёт и в яме застрянет.

         — Сурок, реально перекинуть оборудование в другой кузов? — Алекс вопросительно глянул на координатора.

         Валера сощурился.

         — Так это смотреть надо, что за машина.

         — Да обычная «буханка»: что её смотреть? Ты что, никогда не видел? — удивился Булат Ибрагимович.

         Суворов недовольно засопел. Парню было девятнадцать, как компьютерный бог он был на «ты» с любым гаджетом, но вот в том, что касалось не его сферы...

         — УАЗ-452, — подсказала Женя и, обратившись к смотрителю, уточнила: — А какого года?

         — А кто ж его знает! — развёл руками тот. Ездит и хорошо. Он тут в гараже, если так уж нужно, я сейчас вызвоню механика, и он всё покажет. Лишь бы не набрался опять.

         Смотритель потянулся за тяжёлым телефоном, больше напоминающим рацию, и принялся тыкать в тугие кнопки. Механик никак не хотел вызваниваться, и он вновь свернул разговор в русло мистических происшествий. Женя откровенно заскучала. Все эти байки не имели никакого отношения к реальности и блёкли на фоне того, что показывала зона. Она мельком заметила, что Элла сонно щурится, и попросила показать их комнату. После разговора в автобусе девочка снова замкнулась и явно чувствовала себя некомфортно в компании незнакомых взрослых.

         Добродушный Ильгиз провёл их на второй этаж, показал выделенную комнату, ванную и туалет, и скорее поспешил обратно. Как поняла Женя, ему не терпелось вставить свои пять копеек в рассказ смотрителя.

         — Ну что ж, выбирай. — Она кивнула на две койки по разным сторонам помещения. Одна стояла прямо у окна, вторая прижималась к глухой стене.

         — Можно эту? — Элла выбрала койку у стены.

         — Где нравится. Мне всё равно.

         Вещей у них было немного. У Эллы — та самая потёртая торба, что была с ней вчера, и вряд ли она вмещала больше смены белья, запасного платья и умывальных принадлежностей. А сама Женя постаралась вместить всё необходимое в любимый рюкзак елового цвета. Помимо сменной одежды и чёрной папки, там лежало выданное Виком оборудование: персональный браслет и высокочастотные наушники.

         Переодевшись в свежую майку и хлопковые шорты, Женя задумалась. Было бы неплохо сходить в баню, а после прогуляться по ночной прохладе, но стоило ей подняться, Элла испуганно вскинулась:

         — Ты уходишь?

         — Хочу проветриться.

         — Можно я пойду с тобой?

         — Да ты спишь на ходу, ложись, отдохни.

         — Мне… страшно одной.

         — Здесь тебе ничего не угрожает, — начала Женя, но вовремя остановилась. Она знала, чего боится Элла: ей тоже было страшно спать после первых погружений, и увещевания разума, что тревога беспочвенна, не помогали.

         — Хорошо, ложись, я посижу рядом, пока ты не заснёшь.

         — А потом?

         — Тоже лягу. Но пока мне не хочется.

         Элла послушно забралась под одеяло и долго смотрела в деревянный потолок, расцвеченный вычурной люстрой родом из прошлого столетия. Чтобы зря не терять время, Женя достала её личное дело и снова погрузилась в чтение.