В Аномальной зоне (не) до любви

2.3 Разговор с Алексом

         Ночь обступила их туманным шатром, дохнула речным воздухом, коснулась шелестом леса, что притаился за воротами базы.

         — Нам необязательно быть врагами, — начал он.

         «Но и друзьями быть не получится, — мелькнуло в голове у Жени. Она потёрла ушибленную голову и ответила:

         — Мы и не враждуем.

         Алекс хмыкнул.

         — У тебя на лице всё написано.

         «Разве?» — хотела сказать она, но промолчала. Да, главный что-то такое говорил, про немцев. Только причём здесь вражда?

         — Тебе показалось. — Она пожала плечами, надеясь, что вышло небрежно.

         Образ дымящейся земли померк, оставив после себя неясную тревогу. Хотя, возможно, дело было в том, что Алекс сидел слишком близко, и Женя не знала, чего от него ожидать.

         — Как бы тебе было неприятно, нам придётся работать вместе. От нашей слаженности слишком многое зависит.

         — Неприятно было тебе, — нахмурилась она, внутренне собираясь в комок. — Если что, я слышала твой ответ главному, можешь не щадить меня и не подбирать слов.

         Алекс повернулся, и Женя всем телом почувствовала его внимательный взгляд. Наверное, сейчас он зол, а может, уязвлён тем, что она озвучила его чувства.

         — С чего ты решила, что разговор шёл о тебе?

         — Скажешь, нет? — Женя горько усмехнулась. — Кто ещё, по-твоему, может подставить команду, если не я? — Юлить она не умела, сказала, как думала. Может им правда стоит поговорить начистоту, расставить все точки и запятые?

         — Есенина, ты что, все мозги в Европе оставила? — оторопел Алекс и полез в карман джинсов, будто что-то искал, затем отдёрнул руку и сцепил пальцы в замок. — Или отлучка от Аномалии так повлияла на твои умственные способности? Мы обсуждали эксперимент. ЭКСПЕРИМЕНТ! — Он встал и принялся ходить туда-сюда. Где-то за домом залаяла собака.

         Женя тоже поднялась, с обидой поджимая губы. Она не ожидала, что её приравняют к дуре.

         — Эксперимент касается только меня и Эллы. Причём тут твоя команда?

         Алекс резко развернулся и какое-то время они мерились взглядами. В сумерках это было несложно.

         Женя вдруг подумала, что видела себя его глазами только однажды. Когда они познакомились, ей повезло поймать стихийный образ-слепок: дерзкая, уверенная в себе, чертовски привлекательная девушка в обтягивающих штанах и майке с надписью «Дайте две». С такой можно было рассекать трассу на мотоцикле, смотреть безумные фильмы и бродить по крышам и заброшкам, не опасаясь девчачьего нытья…

         Они довольно быстро сошлись. В юморе, еде, сексе. Женя не требовала с Алекса три заветных слова, да и зачем, если его тело признавалось в истинных чувствах всякий раз, как она попадала в крепкие объятья. И её тело отвечало той же искренностью. Для них не было табу и запретных тем, до тех пор, пока не погибла Варя.

         Для Алекса она была как старшая сестра — они вместе росли и многое пережили. А Женя чувствовала себя в присутствии медноволосой женщины удивительно легко и расслабленно. С подругами у неё была вечная беда, Варя же за пару лет знакомства стала ей близким человеком.

         В день, когда она погибла, Женя с Алексом взяли выходной. Поехали развеяться и оторваться в соседний город. Наверное, от этого чувство вины оказалось особенно неподъёмным. Ведь окажись Женя на месте, могла бы вытащить подругу из опасной зоны. Алекс настаивал, что это глупости, если уж Варя не справилась, то она и подавно. Только с тех пор на дне его ореховых глаз затаилась боль, а она, после трагедии, как безумная ушла в работу.

         Женя отвернулась. От воспоминаний в глазах защипало, а горло сдавила невидимая рука. Алекс истолковал это по-своему.

         — Ты, правда, не понимаешь? — тихо спросил он. — Сразу несколько номов в погружении — это неоправданный риск, к тому же Элла не ном, а всего лишь ученица. Кто, по-твоему, её будет страховать?

         — Я, — сжав челюсти, и уже понимая, к чему он клонит, выдавила Женя. — Мне выдадут специальное оборудование.

         — То есть ты уверена, что всё пройдёт гладко? Не допускаешь, что Элла может уйти на другой уровень, где, между прочим, ты ни разу не была. А если она сорвётся, то кого я должен за ней отправлять? Да что с тобой?! Это же прописные истины!

         — Не ори, — мрачно бросила Женя. — Я помню инструкции так же хорошо, как ты. Да и ребята из Центра наверняка не дебилы. Вряд ли они допустят одновременные погружения поисковой группы и ученической. — Она помолчала, собираясь с мыслями. — Скорее всего, Элла пойдёт после вас. Нам нужно время протестировать и настроить нейронный синхронизатор, а вот ликвидацию придётся отложить до окончания эксперимента.

         — Работа в зоне никогда не идёт по плану, — покачал головой Алекс. — Тебе ли это не знать.

         — Тогда давай решать проблемы по мере их поступления, — устало предложила она. — Как делали всегда.

         — Я только за, если получится работать как раньше. — Алекс коснулся её плеча, но Женя вздрогнула, и он убрал руку.

         Кусочек луны давно исчез, сгустив темноту и ещё больше проявив ночные звуки. Она попыталась разглядеть лицо бывшего, но увидела лишь расплывчатое белёсое пятно. Зрение, и без того неустойчивое в последнее время, от накативших переживаний снова поплыло. Как назло, телефон она оставила на прикроватной тумбе, и с досадой соображала, как будет возвращаться.

         — Тогда до завтра? — спросила она, надеясь, что у Алекса есть чем подсветить дорогу.

         — До завтра, — попрощался он, но, кажется, не собирался никуда уходить. И, словно почувствовав её замешательство, пояснил: — Ты иди, я ещё посижу.

         Снова пришлось пробираться на ощупь, только теперь посекундно останавливаясь, так как из-за поплывшего зрения кружилась голова. Наконец, поднявшись к себе, Женя упала на кровать не раздеваясь. Обняла подушку и дала волю чувствам. Она беззвучно рыдала, содрогаясь от сдерживаемых спазмов, страшась разбудить Эллу. Слёзы жгли щёки, исчезая в пахнущей отбеливателем наволочке, нос заложило и спустя несколько минут пришлось тащиться в ванну, чтобы умыться.