В Аномальной зоне (не) до любви

2.5 Синхронизация

         С момента приезда столичных специалистов прошло два часа. Конечно же, никто им не дал приступить к работе немедленно. «Дорогие гости» просто обязаны были отведать местных деликатесов и прийти в себя после сложной дороги. В общем-то, против был только Максим Петрович, но его дожала Гузель, елейным голосом вознося похвалу собственной стряпне.

         Так что Женя всё-таки переоделась в привычные шорты с майкой и привела себя в порядок. Элла давно встала и теперь крутилась рядом, с интересом изучая гостей. Вначале они её насторожили, но Максим Петрович, каким-то неведомым образом смог расположить девочку к себе.

         Когда они, наконец, направились к дому на колёсах, на улице уже вовсю жарило солнце, обещая новый душный день без капельки ветра.

         — А у вас нет другой одежды? — беззастенчиво спросила подопечная, обращаясь к новому знакомому.

         — А что не так с моим костюмом? — притворно удивился Максим Петрович.

         — Ну-у-у, в нём, должно быть, очень жарко.

         — Не волнуйся, у нас в передвижной лаборатории кондиционер, — сдержанно улыбнулся он.

         Они подошли к автобусу, и дверь тотчас сама отъехала в сторону. Элла восхищённо вскрикнула, а Женя усмехнулась, — наверняка в кармане синего костюма притаилась дистанционка.

         — Только после вас, — Максим Петрович пропустил их вперёд.

         Внутри действительно работал кондиционер, и прохладные потоки воздуха приятно обступали со всех сторон. Кемпер вмещал в себя диспетчерскую, маленький кабинет-лабораторию, биотуалет и два спальных места. Казалось, здесь нет ни кусочка неиспользованного пространства. Всё имело смысл и функционал.

         — Сейчас Рустик по очереди подключит вас к аппарату, и мы настроим оборудование на ваши ритмы, — принялся объяснять Максим Петрович. — Кто первый?

         — Я хочу! — подпрыгнула Элла, но затем немного стушевалась. — Это ведь не больно?

         — Совершенно безболезненно, — уверил её протиснувшийся за ними бородач в клетчатой рубашке. Мужчина оказался доктором и отвечал за состояние испытуемых и медикаментозную часть эксперимента. — Главное — расслабиться, дабы исключить помехи.

         Руст тоже уже был тут как тут, заняв собою всю диспетчерскую, отделённую от лаборатории тонкой перегородкой. И вот, спустя несколько минут Элла сидела в удобном кресле с высокой мягкой спинкой, на руки и грудь ей наклеили датчики, а на голову опустили пластиковый шлем, с выступающими округлостями наушников. Женя ободряюще ей улыбнулась и уселась на нижнюю кровать, застеленную уютным голубым пледом.

         Тем временем док приготовил шприц.

         — Сейчас я введу один препарат…

         — Зачем? — насторожилась Элла.

         — Расслабься, это контрастное вещество, оно безобидно. — Док нервно улыбнулся и ловким движением наполнил шприц прозрачным раствором. Элла хотела уточнить детали, но игла уже вошла в вену на правой руке.

         — Спорим, ты ничего не почувствовала? — хихикнул бородач и спрятал использованный шприц в выдвижную тумбу. — Будет легче, если закроешь глаза.

         Элла послушно прикрыла веки. Руст застыл за компом, его пальцы безостановочно перебирали клавиатуру, а взгляд прикипел к плоскому монитору, на котором быстро-быстро мелькали какие-то графики и диаграммы. Женя присмотрелась, — программа была ей неизвестна, Вик и Сурок пользовались другой.

         Всё это время доктор следил за оборудованием слева, где высвечивались физиологические показатели Эллы: пульс, давление, кардиограмма, а на отдельном мониторчике — мозговая активность подопечной. Максим Петрович же прислонился к закрывшейся двери и, сложив руки на груди, задумчиво глядел перед собою.

         Прошло минут пять-семь, и завершение процедуры ознаменовалось тройным протяжным писком.

         — Отличные результаты! — Руст, как заядлый пианист, провернулся на стуле и сияющими глазами уставился на шефа. — Как по маслу! Я смог зафиксировать все четыре волны…

         Максим Петрович жестом остановил болтливого сотрудника и довольно кивнул. Настала пора меняться местами. Элла, выпутавшись из проводов, скользнула рядом на голубой плед, а Женя заняла ещё тёплое кресло. Дождалась, пока док зафиксирует датчики и опустит шлем, после чего прикрыла глаза и попыталась расслабиться. Как там учила Варя: опустошить голову, пройтись вниманием по шее, грудной клетке, животу, ягодицам, коленям, стопам, по внутренним органам и остаться наблюдать за дыханием. Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох…

         Под ногами скрипнул снег.

         Повсюду, куда падал взгляд, лежал ровный слой ослепляюще белой перины, из которой то тут, то там торчали уродливые обгорелые пни. Впереди раскинулась пострадавшая лесополоса, но на удивление чёрные стволы, стыдливо прикрытые снежными одеждами, выглядели нарядно.

         Женя медленно вдохнула, и холодный воздух обжёг лёгкие, а изо рта пошёл пар. Она с сомнением посмотрела на ноги в резиновых шлёпках и сделала шаг вперёд. Снег выдержал, хотя по идее должен был провалиться. Ни дороги, ни протоптанной тропинки, ни даже завалящей лыжни вокруг не наблюдалось. Что ж, не впервые.

         Она двинулась вперёд, аккуратно переставляя ноги, на случай если снежная поверхность поменяет свойства. Тело ощущало лёгкую прохладу, но никак не трескучий мороз, впрочем, Женя не удивилась бы и жаркому воздуху, — для аномальной зоны это было вполне естественно. Мышцы работали слаженно, сердечный ритм в норме, лёгкие без труда расправлялись, наполняя грудную клетку необходимым кислородом, в голове было удивительно легко и пусто.

         В этот раз повезло с вариативностью. В прошлое погружение ей досталось по полной: осыпающаяся в бездну земля и ураганный ветер — условия, в которых трудно убедить голову, что ничего из этого на самом деле не происходит…

         Она вдруг резко притормозила.