В Аномальной зоне (не) до любви

2.6 Вопросы без ответов

         Легко сказать — «постарайся отвлечься». Женя старалась, как могла, но мысли всё равно возвращались на круговой забег по одним и тем же вопросам: что стало спусковым крючком для попадания в зону, и что же она такое почувствовала перед тем, как из неё выпасть. А ведь там что-то реально было. Что-то важное, но ускользающее, стоило только мысленно прикоснуться к воспоминаниям.

         — А это обязательно? — Элла недоумённо рассматривала штаны и олимпийку, выданные ей бдительной Гузель, как только та узнала, что они собрались в лес.

         — Согласна, это полный отстой, — хмыкнула Женя. — Не хочешь — не надевай.

         — Но у меня нет закрытой одежды для леса. Гузель сказала, там водятся клещи и много комаров.

         Женя закатила глаза.

         — На мой взгляд, всё это ерунда, особенно если сравнить с теми насекомыми, что водятся в головах некоторых людей.

         Элла хихикнула, но тут же закусила губу.

         — Гузель хорошая.

         — Я разве спорю? Но этот факт никак не влияет на то, что предложенная одежда, мягко говоря, не катит. К тому же в такую жару ходить в штанах и олимпийке — это издевательство.

         — А как же клещи и комары? — всё ещё сомневаясь, спросила подопечная.

         — Ну, комаров-то при таком солнце особо и не видать, а вот что касается вторых… — Женя задумалась. Клещи были и её фобией, спасибо юношеской беспечности, когда после романтической прогулки в высокой траве у речного обрыва, она стала счастливой обладательницей живого пирсинга в области пупка. Б-р-р-р. — Сейчас мы сходим к нашему микроавтобусу и поищем какие-нибудь репелленты, в крайнем случае, стрясём с Булата Ибрагимовича. А ещё попросим снова затопить баню, а то вчера я так до неё и не дошла.

         — Ура, значит, я смогу пойти в своём сарафане!

         — А что у тебя ещё есть? — без задней мысли спросила Женя. Элла не вылезала из этой одежды уже который день, и было бы неплохо всё-таки её сменить.

         Девочка тотчас стушевалась.

         — Есть ещё платье, но я его не люблю.

         — Только два платья?

         Элла кивнула.

         Вот чёрт. Женя мысленно отругала себя, что не поинтересовалась вопросом раньше.

         — У тебя вообще больше нет вещей или они где-то?

         — Тёплые Ира разрешила оставить у них, пока же не нужно, а из летних — больше ничего.

         — Так, ладно, с этим разберёмся по возвращении. Показывай платье.

         Элла со вздохом полезла в свою торбу. Премилое зелёного цвета платье, с большими карманами и рукавами колокольчиками выглядело безбожно устаревшим.

         — Мда… — Если бы она знала, то прихватила что-то из своего. В шкафу до сих пор пылилась подростковая одежда, среди которой завалялась парочка универсальных вещей. — Ясно. Оставайся в сарафане, вечером его постираем, и на какое-то время хватит.

         Про себя же Женя решила, что по приезде обязательно сводит Эллу по магазинам. Не хватало, чтоб её подопечная ходила, в чём попало.

         Они по-тихому, пока их не застукала бдительная татарка, стащили с кухни несколько бутербродов, выпросили у смотрителя завалявшийся репеллент и ушли бродить за ворота турбазы. Но ни прогулка, ни сбор грибов, ни мытьё в бане не смогли переключить Женю с волнующих вопросов. Она промаялась до самого вечера и, заслышав шуршание колёс по гравийке, с облегчением выбежала навстречу вернувшейся «буханке».

         Ребята вывалились из кузова, и у неё защемило сердце. Запылённые, уставшие, местами вымазанные в саже. Если бы не отстранение она была рядом с ними, там, поддержала бы, помогла, а не чувствовала бы себя бесполезным куском.

         В ответ на её вопросительный взгляд Алекс снял очки, приподнял уголки губ и кивнул. Всё обошлось. Женя выдохнула и хотела расспросить подробнее, но из дома выкатился смотритель и радостно сообщил, что баня ещё не остыла. Роберт тут же заявил, что мужики идут первыми и, поцеловав Иру в макушку, ушёл за сменной одеждой. За ним ускакал Сурок, интересуясь, что там на ужин. Последним из автобуса спрыгнул улыбающийся Ильгиз и что-то радостно затараторил через весь двор на башкирском. Женя вслушалась, но не поняла ни слова. За это время Алекс тоже исчез и единственной, кого можно было расспросить, была Ира.

         — Посиди со мной, пока я буду мыться, — попросила она. — Тревожно мне что-то.

         Женя кивнула и решила, что заодно обо всём расспросит. К тому же ей тоже было чем поделиться.

         Словно прочитав её мысли, на пороге дома появился Максим Петрович, весь день провёдший за ноутбуком в гостиной, и, окликнув, поманил пальцем.

         — Евгения, — обратился он тихо, когда она подошла. — Хотел вас попросить об одолжении. Пусть наш разговор останется между нами. Исследования, которые я провожу, полуофициальны и мне бы не хотелось их афишировать до тех пор, пока у меня не будет на руках крепкой исследовательской базы. Эллу я уже предупредил.

         Женя нахмурилась. Ей ничего не стоило промолчать и в то же время хотелось поделиться новым опытом с Ирой. Доводы Максим Петровича звучали правдоподобно и логично, но что-то ей подсказывало — он многое не договаривает. Не зря же Вик просил быть осторожнее с этими людьми. Их контора явно знала что-то важное, но чтобы понять, что именно, следовало согласиться и не перечить. Не самая любимая её стратегия, но что, если новая информация нужна их отделу?

         — Без проблем, — кивнула она, спрятав руки за спиной и скрестив два пальца.