В Аномальной зоне (не) до любви

2.7 Разговор с Ирой. Окончание

         — А тот, что нашёлся без нас, он что-то говорит?

         — Мы его не застали, но по рассказам других добровольцев он был не в себе. Твердил о конце света и судном дне. Как-то это всё неприятно. — Ира поморщилась. — Ещё ты, наверное, не в курсе, в интернете пошли статьи об экспериментах над людьми. Якобы правительство затеяло какой-то проект по сокращению населения.

         — «Золотой миллиард»? — развеселилась Женя. — Это старая байка. Ты лучше не вникай в подобное, а то у людей фантазия похлеще аномальной.

         Ира грустно улыбнулась:

         — Я заметила. Но сложно оставаться в стороне, когда это связано напрямую с зоной.

         Женя удивлённо обернулась.

         — Участились выпадения на второй уровень, причём не номов, а обычных людей, это породило слухи. И если раньше большинство людей гибло, то сейчас много тех, кто выбрался сам. Не всех из них удаётся найти и провести реабилитацию. Мы так обрадовались, когда стало возможным закрывать зоны в зачаточном состоянии, но это спровоцировало их рост, словно кто-то играет с нами и дразнится.

         — Вик рассказывал. Зона всегда на шаг впереди.

         Ира спустилась и принялась наполнять водой таз.

         — Иногда меня накрывает, — поделилась она. — Я начинаю верить всем тем слухам, что расползаются по сети, словно зараза, хотя знаю обо всём изнутри.

         — Это потому что на самом деле мы ничего не знаем. Нам кажется, мы контролируем происходящее, но это не так.

         Ира вытащила заколку, и длинные волосы упали на плечи и спину. Потрогала воду и потянулась за шампунем.

         — Это-то и страшно, — тихо ответила она. — Если бы можно было, наконец, понять, что это такое и закрыть все трещины разом… — Она вздохнула и опустила голову в тазик, смачивая волосы.

         — То появилось бы ещё какая-нибудь хрень, — закончила Женя и слила остывшую воду. В голове появилась неприятная муть, видимо, слишком долгое нахождение в раскочегаренной бане не пошло ей на пользу. Она заново наполнила таз водой, на этот раз холодной, и, подняв его перед собой, медленно наклонила. Приятная прохлада тотчас обожгла плечи, заскользила по ключицам и позвоночнику, достигла ягодиц и, разделившись на ручейки, потекла дальше.

         В дверь забарабанили.

         — Эй, русалки, хорош плескаться, шашлык почти готов! — заорал Валера. Судя по голосу, он уже приложился к чему-то покрепче чая. Интересно, это Алекс дал слабину или он втихаря?

         — Мы сейчас! — Ира уже успела намылить волосы и теперь поливала их из ковша.

         — Давай помогу, — Женя потянулась к своему. Дело пошло быстрее.

         Когда они вышли, окончательно стемнело. После банного жара лёгкий ветерок пришёлся кстати. Женя блаженно зажмурилась, подставляя лицо нехитрой ласке: Поток воздуха приятно обдувал лицо, оголённые плечи и лодыжки, пробуждая глубоко запрятанное желание близости. Но ничего подобного ей пока не светило. Хмыкнув, она пошла вслед за Сурком, усиленно махавшим им из-за угла.

         Оказалось, за домом был сложен очаг. В нём, заворачиваясь вихрями и взмывая вверх, плясало голодное пламя. Неподалёку стоял огромный мангал, с крышей и выложенным камнем подступом. По округе разливался аромат жареного мяса, вымоченного в уксусе и пряностях, и Женя вдруг вспомнила, что ничего не ела с двух часов. Не хотелось. Сейчас же желудок требовательно заныл, напомнив о себе неприятным спазмом.

         Ребята и люди из центра расселись вокруг на удобных лавках со спинкой и что-то бурно обсуждали.

         — А вот и наши русалки! — Булат Ибрагимович стоял рядом с мангалом и поливал мясо из красной бутылки. В ответ на это угли шипели, и во все стороны летели яростные брызги.

         Алекс тоже был здесь. Сидел чуть поодаль, блаженно вытянув ноги к пламени и сдвинув очки наверх. Казалось, он дремлет, но стоило Жене задержать взгляд на небритом лице, как он открыл глаза. В темноте они показались чёрными омутами, затягивающими в свои сети. Несколько ударов сердца, и Женя почувствовала, как тело просыпается, а низ живота наливается приятной тяжестью. Она поспешила отвести взгляд и придать лицу максимально безразличное выражение.

         Огляделась в поисках места и завидев радостное лицо Эллы, прошла к ней. Максим Петрович, сидевший рядом с подопечной, вежливо кивнул. Он немало удивил Женю, сменив-таки синий душный костюм на хлопковый и лёгкий.

         — Да где же он? — посетовал Сурок.

         — Наверное, не нашёл, — рассмеялся Булат Ибрагимович.

         Женя непонимающе посмотрела на ребят и поймала заинтересованный взгляд Руста и полуулыбку Роберта.

         Что тут происходит?

         Элла подёргала её за рукав.

         — С лёгким паром, — зашептала девочка. — А ты правда нам споёшь?

         — Что? — опешила Женя.

         — Нам тут пообещали концерт, — улыбнулся Максим Петрович. — Сказали, вы красиво поёте.

         — Кто сказал? — растерялась Женя, готовая открутить неизвестному доброжелателю голову.

         — Я, — отозвался Алекс и улыбнулся, как когда-то раньше. Тепло и ласково.

         Женя уставилась на него, не зная, что ответить. В горле пересохло, а в висках застучало. С чего он решил, что она будет позориться перед всеми своим каркающим голосом? И что за привычка решать за неё? Она приготовилась запротестовать, но в этот миг из темноты вынырнул запыхавшийся Ильгиз и, победно потрясая гитарой, сообщил, что пришлось сразиться с тёмной кладовкой, но он справился. Протянув инструмент Алексу, он плюхнулся рядом, а тот, усевшись поудобнее, принялся перебирать струны и подкручивать колки.

         Женя усиленно подбирала слова, чтобы отказаться от сомнительного удовольствия петь и сама не заметила, как заслушалась. Настройка гитары перетекла в соло и она, как заворожённая, следила за движениями красивых пальцев.