В Аномальной зоне (не) до любви

2.8 Максим Петрович. Окончание

         Она вопросительно приподняла бровь, а Максим Петрович подтянулся к компьютеру и, свернув ранее открытую программу, щёлкнул по алому значку, полностью копирующему символ на капоте. Женя встала и подошла ближе. На экране высветилась страничка трансляции с камеры. Такие используют для наблюдения за редкими видами птиц и животных. Картинка была чёрно-белой и немного с помехами, но людей в камуфляжной форме она чётко разглядела.

         — Хочу, чтоб вы запомнили, Евгения: я всегда держу слово, что бы ни обещал. — Он повернул к ней голову и их взгляды снова встретились.

         — Я запомню.

         — Тогда продолжим? — уголки его губ чуть приподнялись.

         Как он это делает? — в голове мелькнула беспокойная мысль. — Настолько легко переключает свои эмоции, словно играет. При этом каким-то неведомым образом располагает к себе.

         — Если вы знаете способ вернуть мне память. — Женя вернулась в кресло.

         — Иногда достаточно задать правильные вопросы и направить внимание на последовательность. Вот вы помните, о чём думали, когда Док крепил датчики и вводил контрастное вещество?

         — Кажется, вы просили расслабиться, и я сомневалась, что у меня получится, — Она задумалась. — А потом я вспомнила технику осознанного дыхания. — Женя уставилась в пол, оживляя в памяти сегодняшнее утро. — Да, точно, я использовала дыхательную практику с фиксированным вниманием на определённых участках тела и… выпала.

         — В вашем досье написано, что боевыми искусствами вы занимаетесь лет десять.

         — Занимаюсь, это громко сказано, — усмехнулась она. — Так, тренируюсь набегами, чтобы быть в форме. Спортзалы и снаряды ненавижу, пришлось искать другие варианты.

         — Понимаю. Я тоже в своё время увлекался чем-то похожим.

         — Чем, если не секрет? — Женя вскинулась. Было любопытно хоть что-то узнать про этого человека.

         — Айкидо.

         — У кого?

         — Аракава-сенсей.

         Она уважительно присвистнула.

         — Охренеть. А какой дан?

         — Всего лишь второй. К тому же это было давно.

         У Жени на языке вертелось ещё множество вопросов, Максим Петрович раскрывался с неожиданной стороны, и ей даже показалось, что между ними есть что-то общее: тяга к риску и увлечённость похожими вещами, но она одёрнула своё любопытство и вернулась к насущному.

         — Похоже, моё воспоминание ничего не даёт.

         — Ошибаетесь. Теперь мы знаем, что ваша сверхчувствительность плюс умение легко концентрироваться, может дать необычный результат.

         — Вы что, всерьёз считаете, я выпала в зону, потому что пару минут подышала особым образом? — не поверила Женя.

         — Вы недооцениваете простые методы. При некоторых практиках, и это, к слову, научно доказанный факт, мозг транслирует определённые частоты, которые резонируют с окружающей нас энергией. В данном случае близость аномальной зоны даёт искажение на пространство… Евгения, да не смотрите же на меня инквизиторским взглядом. Вот поэтому я не хотел раньше времени вам что-то рассказывать. Вы не готовы это услышать.

         — Допустим, — она прокашлялась. — Но, насколько мне известно, аномальная зона в паре часов езды отсюда. О каких искажениях речь?

         Максим Петрович снисходительно улыбнулся.

         — Ближайший к нам разлом в километре отсюда. Зона, с которой работала ваша группа не единственная в округе, но самая опасная.

         — Откуда вам это известно? — опешила она. Не врёт же он, в самом деле.

         — Вы наверняка в курсе, что мы запустили группу собственных спутников?

         Женя кивнула.

         — Это не совсем обычные аппараты. Наше новое оборудование, помещённое внутрь, позволяет увидеть картину полнее. Например, составить карту и отследить опасные проявления.

         — Почему тогда этой карты нет у нашего отдела?

         — Её ни у кого нет.

         — Так дайте!

         — Всему своё время. Пока что этот проект в активной разработке. Вы должны понимать, что зоны то появляются, то исчезают. Так что стабильного макета быть не может, а ресурс, где будет размещена карта, ещё не готов.

         — Но есть же общая статистика по регионам. Можно кидать обновления каждый день, а ликвидированные зоны удалять вручную. Так у нас на руках будет свежая информация, и не придётся выискивать новые разломы самим. Можно будет ставить заграждения до того, как кто-нибудь пострадает, и… — Женя задохнулась и на секунду остановилась, чтобы глотнуть воздуха. Новая информация вызвала в ней бурю эмоций.

         — Евгения, — Максим Петрович воспользовался паузой. — Ваше рвение похвально, но вы оперируете устаревшими данными и не видите полной картины. Предлагаю вернуться к костру, скорее всего, нас уже потеряли, а завтра продолжить работу. И нашу беседу.

         — Хотите зажилить информацию, — нахмурилась Женя.

         — Скорее уберечь вас от перевозбуждения. А ещё я хочу послушать, как вы поёте, — неожиданно сменил тему Максим Петрович.

         — Не дождётесь.

         — Почему? — искренне удивился он.

         — Не люблю позориться.

         — У вас очень приятный голос и тембр. И судя по отзывам ваших коллег, раньше вы не стеснялись петь.

         — Да с чего вы взяли, что я стесняюсь?! — возмутилась Женя. — И каких таких коллег вы имеете в виду? Алекса? Так и говорите.

         — Вообще-то, я имел в виду Иру, Александр лишь подтвердил, но раз меня обманули…

         — Слушайте, согласитесь, одно дело петь в близком кругу и после пинты пива, а другое — вот так, как сегодня.

         — То есть вы трусите?

         Чёрт бы побрал этого Максима Петровича! Женя набрала в лёгкие воздуха, чтобы возразить, но поняла, что всё это смотрится не по-взрослому, и напоминает детские отговорки.