В Аномальной зоне (не) до любви

3.6 Алекс

         — Ну же, мать твою, дыши! — Алекс вновь набрал в лёгкие воздух и приложился к Жениному открытому рту, пальцами зажав ей нос. Затем принялся ритмично давить на грудную клетку.

         За свои тридцать пять лет реанимировать человека ему приходилось раз семь. Пару раз в юности, на выездах турклуба, где он подрабатывал гидом, остальные — уже после того, как стал работать в секретном отделе по поиску пропавших в аномалиях. Никогда при этом он не испытывал сомнений или страха, просто чётко следовал протоколу и это срабатывало.

         Но сейчас, впервые за всё время подобной практики, у него дрожали руки. О том, что ничего не выйдет или слишком поздно проводить реанимацию, он старался не думать.

         Алекс вновь приложился к приоткрытому рту, проталкивая воздух в лёгкие, затем ещё раз. Время как будто остановилось. Застыло янтарной каплей на сосновой коре, вобрав в себя и прошлое, и настоящее, и будущее. Он вспомнил, как они смеялись, сбежав от своры собак в заброшенных садах, как любовались закатом на крыше закрытого завода, пили пиво на кладбище… и одновременно с этим не мог оторвать глаз от бледного безжизненного лица с рисунком мокрых волос на лбу.

         Раз, два, три, четыре…пятнадцать.

         Руки продолжали давить на грудину.

         — *ять, Женя, дыши!

         Это как будто сработало. Или, может, просто совпало.

         Она судорожно вздохнула, прогнувшись в пояснице, и закашлялась. Алекс помог ей перевернуться набок, и её вырвало. Одной рукой Женя вцепилась в его плечо, другой опёрлась о землю.

         Можно было немного расслабиться.

         Окончательно откашлявшись, Женя откинулась на спину и прикрыла глаза. Её грудь ритмично вздымалась, будто она только что пробежала стометровку.

         — Есенина, ты когда-нибудь меня до инфаркта доведёшь, — выдохнул он, уперев руки в колени, давая себе секундную передышку.

         — Алекс...? — слабым голосом отозвалась она и подслеповато сощурилась.

         — Что-нибудь болит? — Он нагнулся и провёл рукой по лбу, параллельно ощупывая виски и затылок.

         Женя вновь прикрыла глаза.

         — Жжёт… в груди…

         — Это нормально. Не вставай пока, я сейчас, — он потянулся к рюкзаку.

         Надо было срочно её согреть, обтереть полотенцем и переодеть в сухое, но в лесу об этом можно было только мечтать. Он и сам сидел в мокром, а единственное, что додумался скинуть перед нырянием — рюкзак, чтоб не мешал плыть. На остальное не хватило ни времени, ни ума.

         Повезло, что водоём прозрачный до самого дна — не пришлось гадать о случившемся. Только вот откуда Женя умудрилась туда свалиться… Ладно, сейчас это не существенно.

         Алекс вывернул рюкзак и вывалил содержимое на землю. Негусто. В аптечке оказались жгут, бинты, нашатырь, успокоительное, пластыри и изотермическое покрывало. Он тут же вскрыл упаковку. Несмотря на припекающее солнце его знобило, а Женя, кажется, и вовсе стучала зубами. Всё-таки такие водоёмы держали температуру не больше пяти градусов.

         — Что ты делаешь?

         — Продолжаю спасать твою жизнь.

         — Я в порядке, — слабо возразила она.

         — Ага, — Алекс отложил шуршащий пакет, затем помог приподняться и принялся раздевать.

         Сначала Женя опешила, и он легко стянул с неё футболку, затем попыталась сопротивляться:

         — Мне холодно.

         — Вот именно. — Он потянул вверх спортивный топ, стараясь не слишком пялиться на обнажённую грудь.

         Женя тут же обняла себя руками, хмурясь исподлобья. Её взгляд был всё ещё мутный и отстранённый, и он пока решил не посягать на шорты, хотя их тоже следовало снять. Расправил шуршащее покрывало и укутал её серебристой стороной внутрь. Затем вдруг вспомнил, что всегда с собой таскал запасные носки и вновь принялся потрошить рюкзак. На счастье, поиски увенчались успехом. Тогда он поспешил снять с неё спортивные сандалии и принялся энергично растирать стопы, а после лодыжки. 

         Всё это время Женя тяжело дышала, мелко подрагивая, но постепенно дыхание выравнивалось, а к щекам вернулся румянец. Дойдя до коленей, Алекс нахмурился. Кожа на левом бедре была содрана, и вряд ли от удара о воду. Чуть позднее обнаружились ссадины и на левой ладони. От прикосновений к ним Женя зашипела и открыла глаза.

         — Прости. Где ты так?

         — Об асфальт, — шмыгнула носом она и спрятала руку под покрывало.

         И где, интересно, в лесу асфальт? Ладно, это тоже потом.

         — Шорты лучше снять. — Он потянулся к молнии.

         — Я сама. — Женя перехватила его широкую ладонь своей. Узкой и по-прежнему холодной. — Мне уже лучше, правда.

         Алекс кивнул, силой отгоняя мысль о том, как близко сегодня прошла смерть.

         — Хорошо, я пока вызову подмогу.

         Он потянулся к поясу, чтобы кинуть s.o.s. и их координаты. По идее навигатор не должен был пострадать при купании, иначе нахрена ему влагонепроницаемый корпус, но рука нащупала только воздух.

         — Чёрт.

         — Что? — вскинулась Женя.

         Бледное лицо выглянуло из золотистого фольгированного кулька.

         — Кажется, у нас проблемы. — Он развернулся в сторону озера и сощурился, прикидывая есть ли шанс найти «утопленника». Глубина метров двенадцать, не меньше. Повезло, если он отцепился где-то у берега, а если нет.

         — Ты куда? — Женя испуганно дёрнулась вслед за ним.

         — Посиди. — Алекс коснулся её плеча, останавливая. — Я поищу навигатор, кажется, он отцепился, при нырянии.

         — Алекс, не надо…

         В её голосе послышался страх. Черты лица заострились.

         Пришлось задержаться. Он взял её за плечи и заглянул в глаза. Красивые, зеленоватые в крапинку.