В Аномальной зоне (не) до любви

3.7 Женя

         Женя сидела, закутавшись в блестящее покрывало и печально рассматривала песочного цвета мужские носки с эмблемой крокодильчика на щиколотках. Она чувствовала себя странно: голая, в шуршащей фольге и в носках.

         Алекс развёл небольшой костерок из того, что нашлось поблизости, притащил откуда-то половину сухого ствола, на краю которого Женя и сидела, а с другого края сушились их вещи. В лицо то и дело лезли мелкие мошки, и приходилось от них отмахиваться.

         Навигатор так и не нашёлся. Где-то в глубине души она радовалась — видеть кого-то ещё сейчас совсем не хотелось. Хотя, по словам Алекса, скоро их должны найти альфовцы. Что ж, пусть это случится как можно позже.

         Она вытянула ноги поближе к огню, чувствуя, как пламя чуть ли не лижет ступни, но жар не пугал так, как промозглый холод, поселившийся внутри. Женя зажмурилась, отгоняя подкрадывающуюся панику. Ей до сих пор не верилось, что она чуть не умерла, и также не верилось в волшебное спасение. Ну не сказка ли? Особенно, если учесть личность спасателя.

         Она хмыкнула.

         Да, Евгения Владимировна, повезло вам от души…

         Она пошевелила пальцами ног в такт своим мыслям. Сзади послышались шаги.

         — Ты как? — Алекс бросил рядом с костром собранные ветки.

         С момента, как она очнулась, он что-нибудь да делал: пытался найти связь, занимался костром, сновал туда-сюда прекрасный, как Аполлон, в бордовых боксерах. А она… она просто пыталась не сойти с ума от осознания пережитого и того, что узнала от Вари.

         — Жень?

         — Всё хорошо, — еле разлепив губы ответила она. Наверное, улыбка вышла кривой, ну и пофиг. Особого повода радоваться несмотря ни на что не было.

         — Я закинул смартфон на одну из сосен, вдруг промелькнёт связь, и СМС с нашими координатами отправится.

         — Ага…

         — Может, ты пить хочешь или есть? — не унимался бывший.

         Как нянька, ей-богу. Женя поморщилась и качнула головой.

         — Я посижу ещё, ладно? И… может, ты тоже? — она с надеждой поймала его взгляд.

         — Обязательно, только воды наберу. — Он подхватил пустую бутылку.

         — А эту воду можно пить? — спросила она, чтобы продлить разговор, а не потому что ей правда было интересно.

         — Даже нужно. Там родник. Видишь, вода бирюзовая и прозрачная до самого дна? — он кивнул в сторону озера.

         Женя опасливо скосилась в сторону водоёма, небольшого, метров десять в диаметре. Ну да, и правда красиво, если забыть, что именно в нём она чуть и не откинулась. С противоположной стороны к нему было не подойти из-за каменистого крутого спуска, увенчанного соснами. С их же стороны склон полого подбирался к самой воде, украшенный разбросанными тут и там мшистыми валунами. Она посмотрела в точку над озером, где, судя по всему, находился выход из зоны и непроизвольно сглотнула. Знала ли Варя, толкая её с обрыва, что это может закончиться смертью? Вряд ли. Иначе бы не просила вернуться…

         — Может, расскажешь, что случилось?

         Вопрос Алекса застал врасплох. Похоже, он проследил за её взглядом.

         Женя опустила глаза, собираясь с мыслями. Когда они работали в одной команде, Алекс первым выслушивал доклады о погружении, затем она пересказывала всё главному. В отличие от бывшего, у Фёдора Васильевича находилась куча дополнительных вопросов и уточнений, на первый взгляд, не касающихся рассказа, но затем, складывающихся в цельную картину.

         Женя всегда отвечала чётко и по делу, последовательно раскрывая все детали, открывшиеся в процессе погружения, — о чём бы ей ни приходилось рассказывать, она оставалась профессионалом. Но похоже, главный был прав, отстранив её от полевой работы, — она больше не профессиональный ном. После сегодняшнего погружения, когда зона поимела её во все дыры, это стало окончательно ясно.

         «Пока что ты совсем не готова учиться, и слишком большое значение придаёшь прошлому» — всплыли в голове слова Вари.

         А разве так было не всегда? — мысленно спросила Женя.

         «Подумай, что изменилось, и найдёшь ключ» — кажется, она сама себе ответила голосом подруги. А может сошла с ума?

         Услышав отдаляющиеся шаги, Женя очнулась. Алекс, не дождавшись ответа, направился к озеру. Господи, ну почему она такая слабачка? Что стоило рассказать? Был бы повод посидеть вместе… Может быть, он бы снова её обнял, как перед нырянием. Тогда страх на миг отступил, дав мимолётную передышку, но после накрыл с новой силой. Почему же так сложно озвучить, как для неё сейчас важна его близость?

         Она тряхнула кудрями и набрала в лёгкие воздух. Медленно сцедила его, сквозь сжатые зубы и, когда Алекс вернулся с полной бутылкой, начала без вступления:

         — Я видела отца… — Женя запнулась, но быстро взяла себя в руки. — Точнее, услышала голос. Он звал меня, и я, не сдержавшись, пошла вглубь. С недавнего времени я вижу второй уровень, — поспешила пояснить она, — и вот подумала, что с этого должна быть хоть какая-то польза. — Губы скривились в подобии усмешки. Когда смеёшься над собой вслух, пережитое кажется не таким безумным. — Не знаю, в курсе ли ты уже, у зоны появилась новая фишка: подсовывать то, о чём думаешь. Так произошло при синхронизации с Эллой, так, я надеялась, будет и в этот раз, но аномалия долгое время не реагировала. До тех пор, пока я не воскресила образ отца до мельчайших деталей и тогда… никогда не подумала бы, что это возможно…

         Женя говорила тихо, глядя на пляшущие всполохи огня, а в ушах звенел детский голос, мячиком отскакивающий от стен двора: «папа»! — её голос.

         Алекс слушал молча. Не перебивал и не утешал, и в какой-то момент она почувствовала облегчение. Его молчание было таким объёмным и родным, что в него хотелось обернуться как в одеяло. Может и хорошо, что он её не обнял, как мечталось минуту назад, иначе бы она разревелась, ещё больше упав в его глазах. Итак призналась в полном провале. Какой профессионал пойдёт в зону без оборудования, просто, чтобы увидеть близкого человека? Правильно, никакой. Но почему-то сейчас это уже так сильно не задевало. Хуже, чем есть, он о ней вряд ли подумает, а вот ставить в неловкое положение бывшего своими слезами совсем не хотелось.