В Аномальной зоне (не) до любви

4.11 Женя. Главный в гостях

         Перед приездом гостей Женя приняла обезболивающее и заварила терпкого чая в надежде, что это уймёт слабость и вернувшуюся тошноту. Затем, пока Элла заправляла постель, попыталась привести в порядок причёску, но почти сразу плюнула и решила себя не истязать — прикасаться к голове в месте удара было слишком болезненно. Подумаешь, кудряшки торчат в разные стороны, гости как-нибудь переживут её растрёпанный вид.

         Выйдя из ванны, она оглядела единственную комнату, где помещалась вся её жизнь. Часть вещей уютной кучкой устроились на стуле рядом с шифоньером, вторая их часть заняла половину дорожного чемодана, разложенного на полу. На той же стороне стоял шкаф с книгами отца. Со времени его исчезновения там не прибавилось ни одной. Жюль Верн, Горький, Александр Дюма с укором взирали с узких полок на свою хозяйку, и только Шарлотте Бронте повезло — «Джейн Эйр» с закладкой из салфетки лежала на тумбочке рядом с диваном, ожидая, когда Элла продолжит чтение.

         Женя провела пальцем по тумбе. Тот оставил видимый след, но сил наводить чистоту не было. Не просить же Эллу. Солнечный свет, проникающий сквозь тюлевые занавески, маскировал замысловатым узором облупившуюся на полу краску. Благодаря высоким потолкам и светлым обоям квартира казалась просторной, но вот уюта ей явно недоставало. Ира как-то предложила помочь с ремонтом, давно, ещё до размолвки с Алексом, но она лишь отмахнулась — в мире столько интересного, и тратить время на какой-то там ремонт казалось кощунством. Да и не видела она в этом смысла, так как никогда не проводила здесь много времени. Возможно потому, что при каждом удобном случае бежала от детских воспоминаний, а позднее и вовсе свалила на целый год, чтоб забыться и не вспоминать, на этот раз бывшего.

         Женя вздохнула.

         Последняя их ссора тоже произошла здесь.

         Так глупо всё вышло. В тот день они оба вымотались, а она, ко всему прочему, задержалась внутри трещины во время исследовательского погружения. Кажется, с этого всё и началось. Алекс жёстко её отчитал, а она ответила в том же духе. Но если обычно они достаточно быстро мирились, в тот раз дело не заладилось. Слово за слово, и случилось то, что случилось.

         «Ты повела себя, как ребёнок», — промелькнул в голове голос Вари.

         «Иди к чёрту», — не задумываясь отмахнулась Женя и плюхнулась на диван. От резкого движения голова отозвалась тупой болью. Поэтому, когда в дверь позвонили, она попросила открыть Эллу, опасаясь, что не вовремя закружившаяся голова выдаст её паршивое состояние. А сама, подобрав ноги, поудобнее устроилась между диванных подушек.

         Первым вошёл в комнату главный. Попросив Эллу не запирать дверь, так как Виктор ещё не поднялся, бросил на Женю внимательный взгляд и, оглядевшись в поисках, куда бы присесть, задержался глазами на раскрытом чемодане.

         Женя прикусила язык, чтобы сию секунду не признаться в своём решении ехать в столицу. Не сейчас. Лучше это сделать после отчёта. Хотя главный наверняка что-то заподозрил.

         — На кухне есть ещё стул со спинкой, или берите этот, — она кивнула в сторону завешенного одеждой. — А вещи бросьте в чемодан, я потом разберу.

         Фёдор Васильевич хмыкнул и на пару секунд исчез в кухне, а вернувшись, уселся напротив. Даже летом он ходил в пиджаке и идеально отглаженных брюках, стрелки на которых утюжил самолично, никому не доверяя тонкое искусство стрелкотворения, даже любимой жене.

         — Как самочувствие?

         Под его взглядом трудно было врать, и Женя решила обойтись полуправдой.

         — Устала.

         — Главное, что жива, — кивнул седеющей головой тот. — Я к часу вызвал медбригаду, тебе оформят больничный, так что посидите с Эллой недельку дома.

         — Медбригаду-то зачем? — округлила глаза Женя, отогнав безумную мысль, что главный откуда-то узнал о падении в ванной. — Меня же осматривали на вертолётной площадке.

         — Ещё раз осмотрят. Хуже не будет, — не терпящим возражений тоном припечатал он и повернулся, заслышав шум в коридоре.

         Спустя пару мгновений оттуда вывалился довольный жизнью Вик, таща в одной руке сумку с ноутом, а в другой пухлый пакет. Женя про себя хихикнула. Вот кто не заморачивался своим внешним видом и мог протаскать одну и ту же футболку несколько дней.

         — Витамины, чтобы скорее выздоравливала, — потряс он белой майкой из супермаркета. — Апельсины, бананы, яблоки и виноград. Что-то из этого непременно поможет. Куда поставить?

         — Я отнесу на кухню, — Элла, вышедшая из коридора следом, робко потянулась к пакету.

         Виктор радостно сдал лишний груз и принялся устраивать ноутбук рядом с главным, отвоевав-таки стул у уютной кучки вещей. Затем выдал Жене наушники с микрофоном и, подмигнув, свалил на кухню вслед за подопечной, по его словам, опустошать запасы сладкого.

         — Ну, рассказывай, — вздохнул главный, когда Виктор скрылся из виду.

         Он не торопился нажимать на запись, и под отечески доброжелательным взглядом Фёдора Васильевича Женя почувствовала себя маленькой девочкой. Нашкодившей маленькой девочкой.

         — Вы уже наслышаны о моих приключениях? — слабо улыбнулась она, теребя свисавшие с плеч наушники.

         — У меня на руках три отчёта: от Иры с Робертом и Алекса. Не хватает только твоего.

         Она понимающе кивнула.

         — Записывать не будете?

         — А ты готова к официальному отчёту?

         — Честно говоря, нет. — Женя опустила взгляд. — Знаете, Максим Петрович, он… Вы доверяете ему? — Она снова смотрела прямо.

         Брови главного взметнулись вверх, а рука коснулась дужки очков.

         — Я давно его знаю, и если бы не доверял, не отправил тебя участвовать в эксперименте.

         В общем-то, в этом Женя ни на секунду не сомневалась, но не могла не уточнить.