В берлоге у Медведя

Глава 2. Настойчивым поклонникам не жить!

Асия

Я привыкла верить, что каждый новый день — это чистый лист, который можно раскрасить новыми красками. А старый? Старый можно вырвать из альбома и выбросить в мусорное ведро. Особенно, если он такой дурацкий, как сегодняшний.

Выходя из театра, я прихрамывала на одну ногу и мечтала скорее добраться домой, уснуть и проснуться уже в том самом новом дне.

Впервые за несколько недель в руках не было букета ирисов. Может, и к лучшему? Ударил мороз, цветы непременно замерзнут, пока иду до дома. Всего три квартала от театра, но в такой холод не выжили бы. Хотя ради них я, определенно, взяла бы такси.

Вдохнула морозный воздух и выдохнула теплое облачко пара. Впереди узкий переулок, укрытый такой плотной темнотой, хоть глаз выколи. Столько раз сотрудники театра просили заменить лампочку в одиноком полуслепом фонаре, но так и не дождались. Руководство, видимо, решило подождать пока кого-нибудь здесь убьют или пара артистов переломает себе руки-ноги.

— Ай! — поскользнулась на ступеньке.

— Осторожнее. Берегите себя, Асия.

Из темноты ко мне шагнул человек. Приятный голос, сильная рука с длинными музыкальными пальцами придержала за локоть.

— Откуда вы меня знаете? — вылетело вместо благодарности.

Может, это он? Поэтому нет ирисов. Решил прийти сам, дождаться меня и познакомиться. Я вглядывалась в незнакомое лицо: узкий подбородок, огромные глубоко посаженные глаза и впалые щеки. В черном пальто с высоким воротником он чем-то напоминал вампира.

Разочарование. И в себе, и в нем. Наивная одинокая девочка внутри меня, разумеется, давным давно придумала человека, который дарит ирисы. Высокого, сильного, благородного и очень мужественного. Реальность с фантазией не совпала.

— Я ваш большой поклонник, — он помог мне спуститься со скользкой ступеньки. — Здесь темно. Я вас провожу?

— Хорошо.

А какие у меня варианты? Отбиться от мужчины я все равно не смогу, да и помощь пригодится. Выйдем на свет и сбегу под каким-нибудь предлогом. Может, он не такой и плохой? Правда?

Мы передвигались медленно, но неумолимо шли вперед. Добрались до самого темного места, которое я обычно пробегала, дрожа от страха и стремясь к свету яркого проспекта. Но сегодня не вышло.

— Вы очень красивая, Асия, — снова произнес поклонник.

— Спасибо.

Ответила быстро и попыталась ускорить шаг, но не тут-то было. Длинные пальцы вцепились в локоть. Голос мужчины перешел на пугающий, дрожащий шепот:

— Вы не понимаете. Вы самая красивая женщина, которую я когда-либо видел. Будьте со мной, Асия!

Он с силой развернул меня лицом к себе. Сапоги послушно проскользили по льду. Я попыталась освободить руку, но он держал крепко до боли, словно взял в тиски.

— Мне пора, отпустите, — прошипела тихо, мечтая о том, чтобы кто-то из коллег вышел через служебный вход.

— Ты читала мои письма? Думаешь, я смогу тебя отпустить, когда ты уже в моих руках? Я мечтал о тебе каждую ночь, каждый день. Ты моя и будешь только моей, — лепетал он, как безумный.

Осознание пришло внезапно. Так он и есть безумный! Псих! Я плохо видела его лицо, но все его движения, этот маниакальный шепот выдавали в нем неадеквата.

Страх вспыхнул и связал по рукам и ногам невидимыми веревками. Незнакомец толкнул меня, прижимая к грязной стене переулка. Насыщенное мятное дыхание коснулось лица, такое чувство, что он сожрал целую пачку жвачки, пока ждал меня.

И тут впервые в жизни я закричала во все горло, уворачиваясь от его губ:

— Нет! Отпустите!

Неужели мне никто не поможет? Вон же, проспект совсем близко. Там ярко горят фонари, ходят люди, но они вряд ли смогут меня услышать — шумно. Со служебки тоже никто не бежал на помощь. Многие уже ушли домой, а техники разбирают декорации до самой ночи.

Надежды не было. Слезы потекли по лицу, я снова бесполезно дернулась. А в следующую секунду случилось чудо. Кто-то влетел во тьму переулка, сопровождая свое появление громогласным рыком:

— А ну оставь её!

Спаситель оторвал от меня этого сумасшедшего. Отшвырнул в сторону, как котенка, и встал между нами. Голос показался мне странно знакомым, но в полумраке я не смогла различить лицо, пока мужчина не приблизился. Он был таким огромным, что навис надо мной, как скала, и уже спокойным голосом произнес:

— Асия, вы в порядке?

— Роман?!

Я так удивилась, что не заметила, как мой обидчик сбежал из переулка.

***

Последним человеком, которого я ожидала встретить вечером рядом с театром, был Роман Медведев — друг Матвея Власова, мужа моей хорошей подруги. Мы виделись всего два раза в жизни, но забыть этого огромного человека нереально. Рядом с ним я, и без того невеликих размеров девушка, казалась просто Дюймовочко. Если встану на носочки, то достану ему до середины плеча, не больше.

Его руки были такими огромными, что когда при первой нашей встрече он позволил себе странный жест — накрыл мою руку своей — я испугалась. Моя ладонь просто потерялась в его. Я понимаю, что этим действием и словами: «Не нервничай, маленькая, все будет в порядке!» — Медведев хотел меня подбодрить, но вышло как-то наоборот.

— Ты как? Сама идти можешь? Бледная очень, — наклонился ниже и заглянул в лицо. Для этого ему пришлось согнуться в три погибели.

Мои колени дрожали. Нет, я могу идти. Назло себе сделала шаг вперед и тут же поехала. Дурацкие сапоги, давно пора купить новые. Скользят, как коньки.

— Понятно, — выдохнул Медведев с улыбкой.

Меня в очередной раз за вечер придержали за плечо, не дав упасть. И прежде, чем я успела возмутиться, подхватили на руки. Снова утонула, на этот раз целиком. Кажется, этими руками он мог поднять еще десять таких же, как я. Но прижимал к себе так неожиданно нежно, что ругаться тут же расхотелось. Захотелось, наоборот, прижаться еще сильнее, чтобы чувство защищенности и странной надежности окутало меня целиком, успокоило. Ведь внутри я все еще дрожала от страха.