В берлоге у Медведя

Глава 4. Скорая медвежья помощь

Асия

Что? Он смотрел на меня спокойно, был готов принять любое решение. Даже нет, не так. Явно настроился на то, что прогоню. А я? Я запуталась. Надо прогнать. Знаю, что должна сделать, но язык не поворачивается. Потому что точно знаю, он уйдет. Посмотрит на меня так же спокойно, развернется и навсегда выйдет из гримерки, из театра, из моей жизни. Станет другом мужа лучшей подруги, будет холодно кивать при встрече и...

Я этого не хочу.

— Нет. Скажу спасибо за цветы. Угадал мои любимые.

Попыталась улыбнуться. Надеюсь, вышло не слишком холодно. Меньше всего хотелось, чтобы он принял меня за хладнокровную карьеристку. Это было важно. Почему? Бес меня знает. Просто с этим мужчиной мне хотелось быть другой.

— Я рад, — смущенно провел ладонью по коротко стриженным темным волосам.

Снова пауза. Почему мы не можем, как в кино, сделать монтаж? Вырезать все эти неловкие, глупые сцены и оставить только важные. Наверное, потому что сами точно не знаем, насколько важен тот или иной момент в нашей жизни.

— Зачем ты пришел? — снова нарушила тишину.

— Хотел узнать, как ты себя чувствуешь. Ась, не подумай ничего плохого. Я просто твой поклонник, мне очень нравится, как ты танцуешь. Настоящий талант, — как-то слишком быстро заговорил Медведев. — Ничего больше. Можешь не переживать.

Блин, это невыносимо. Почему он оправдывается? Я же чувствую, что нравлюсь. Еще в тот день в кафе почувствовала, но испугалась. Вчера почувствовала, но не придала значения. Сейчас снова. И больше это терпеть не было никаких сил.

Не узнавая себя, встала со стула и подошла к нему. Колени дрожали так, будто я снова впервые выхожу на сцену. Помню, как много лет назад чуть не упала в обморок, но стоило из темноты выйти под яркий, сценический свет, как нервозность рукой сняло.

Так и сейчас. Стоило сделать пару шагов, приблизиться к пугающе огромному мужчине, как захотелось чудить, а страх развеялся.

— Спасибо.

Встала на носочки, но не смогла дотянуться. Медведь чуть склонился, предугадав мои желания. Я обняла его за шею и прикоснулась губами к трехдневной темной щетине, глубоко вдохнула запах древесного одеколона и, кажется, примерзла. Прилипла, словно я была глупой девчонкой, а Медведь железной качелью на морозе.

Не могла оторваться, он не оттолкнул — ждал.

— Пойдешь на свидание, если приглашу?

Пришлось оторвать себя от него, чтобы дать твердый, болезненный ответ:

— Нет.

— Я так и думал. Большой театр, большие перспективы. Удачи тебе, Асия.

Меня нежно, можно сказать по-отечески поцеловали в лоб. После чего Роман развернулся и вышел. А я осела на пол, глотая слезы. Меня разрывало на части. Одна хотела танцевать и блистать на сцене, другая рвануть за ним и не думать о последствиях.

Всю жизнь двадцать четыре на семь я слышала: «Надо танцевать, Ася! Надо работать! У тебя талант, не пусти его по ветру». И я не пустила, отдав свое сердце театру. Но почему сейчас оно стремится к мужчине?

Нет, не рвется, как безумное, а тихо так стучит и хочет проскользнуть в едва образовавшуюся трещину.

***

Семь дней тишины. Жизнь вошла в привычное русло: репетиции — студия — театр — дом.

Но не было ни дня, чтобы я раз за разом не прокручивала перед сном наш разговор в гримерной. Не было ни дня, чтобы я ни корила себя за отказ. Первое время даже пыталась выглядывать из-за кулис, ища в зале знакомую фигуру. Вот только Романа Медведева там не было, как не было больше в моей гримерной строгих темно-синих цветов.

Пока в один из дней после вечернего спектакля ко мне ни заглянула Нюта:

— Держи, от твоего монстра, — улыбнулась она и положила цветы на столик. — Еще конверт.

— Он не мой, и он не монстр. Хватит его так называть, — я дрожащими от волнения пальцами открывала конверт.

После появления Романа Медведева театральное закулисье некоторое время гудело. Девушки впечатлились, Нюта ляпнула по дурости, что он приходил ко мне, и слухи расползлись во все стороны. К счастью, быстро утихли. Но Нюта в разговорах по-прежнему продолжала величать его «моим монстром» и никак иначе.

— Ну и дура, что не твой, — пожала плечами девушка. — Я бы вот не отказалась. Красавец, обеспеченный, еще и чемпион. Настоящий мужик.

— Ты о чем? Какой чемпион? — я медленно разворачивала бумажку.

— Так ты не в курсе, что ли? Ну вообще! — Нюта достала из кармана смартфон и через секунду поднесла к своему лицу. — Это ж Русский Гризли. Последние два года был топ-спортсменом в силовом экстриме, чемпион мира и вошел в тройку на соревнованиях «Сильнейший человек планеты» несколько лет назад.

Я смотрела и с трудом узнавала в собранном мужчине, который то поднимал какие-то гранитные камни, то тянул автомобиль, то таскал гигантское бревно, своего знакомого. На фото был боец, сильный и холодный, идущий только вперед.

Вспомнила тот вечер после нападения и разговор в гримерной. Он казался мне спокойным, уверенным и совершенно не опасным. Даже мягким. Только в эту минуту поняла, с каким трепетом относился ко мне тогда этот огромный человек. Оценила осторожность и такт, которого никогда не подозревала в спортсменах. Пару раз знакомые из училища мутили с пауэрлифтерами, мне они казались амбициозными дуболомами.

— Он молодец, — отвела в сторону её руку с мобильником и взглянула на письмо.

«Прости, нужно было уехать по работе. Не думай, что я получил отказ и потерял интерес. Сегодня ты была прекрасна. Компенсация за неделю отсутствия ждет тебя у служебного входа. Надеюсь, понравится.

Медведь»

Не знаю, чем я думала в тот момент, но рванула к служебному входу в джинсах и легком пуловере, на ногах сменные балетки. Изо всех сил дернула на себя тяжелую железную дверь, выскочила на небольшое двухступенчатое крыльцо и замерла с открытым ртом.

Стены темного переулка, где случилось нападение, светились тысячей огоньков. Кто-то развесил сетку с ярко-переливающимися лампочками.