В (без)опасности

Глава 1

Катя

Я счастлива. Я очень счастлива. Каждое утро с улыбкой повторяю перед зеркалом. Самовнушение — сила, кажется, так говорят.

Самовнушение!!!

Трудности. Трудности — дело временное. Главное, есть свобода жизни. Свобода выбора: где учиться, где жить и где работать. Правда, если учесть, что из вышеперечисленного только кулинарные занятия — мой выбор.

Работа официанта, кассира и иногда уборщицы — вынужденная мера, так как без шершавых бумажек ты букашка.

Я поняла это в первый месяц «свободной» жизни. Да, отец всем меня обеспечивал, ни о каких денежных проблемах я знать не знала. Но у всего есть цена. Моей была свадьба с каким-то козлом, который обещал щедро отблагодарить отца.

После этой «прекрасной» новости я для себя решила: либо добиваться в жизни всего самой, либо всю жизнь платить собой.

Хорошо, что хватило ума сразу не психануть. После случайно услышанного я стала снимать с карточки наличные, собрала все свои украшения и с помощью подруги и ее мужа скрылась в маленьком городке на юге.

Одной мне, однозначно, это сделать было бы невозможно. Как хорошо, что у меня есть Марина. Если бы не она и ее уже законный муж, не знаю, где и с кем сейчас была бы я.

И вот уже полтора года я совмещаю работу и частные курсы кулинарии. А те деньги, которые я взяла с собой, — это неприкосновенный запас.

Как же я ненавижу слякоть и пасмурную погоду. Жалкие попытки скрыться под зонтом ветер успешно разрушает. Хорошо, что осталось немного до работы.

Но как могло быть все хорошо? Какой-то козел, проезжая мимо меня на большой скорости, облил меня из грязевой лужи.

— Свинья! Иногда смотри, куда едешь! — ору вслед придурку, окатившему меня грязной водой.

Не успеваю отойти от первого шока, а этот козел дал заднюю и по новой окатил меня грязью.

Теперь я похожа на болотное чудище. Грязь капает с волос, лицо в отражении тонированного стекла кажется каким-то серо-черным. Про одежду вообще молчу.

— Из нас двоих большой вопрос, кто на свинью похож, мокрый котеночек, — после недолгого молчания этот хам продолжает: — Тебе не приходило в голову, что надо ходить поодаль от дороги?

С улыбкой не спрашивает, а утверждает этот…

С острыми ответами у меня никогда не было проблем, так почему сейчас стою в ступоре с открытым ртом?

— Я бы подвез тебя, котенок, но боюсь, ты мне салон загадишь.

— А вы мне пеленку застелите. — Что я вообще несу?

— Котенок, ты бы уже отучилась от пеленок. — Гад, ну какой же гад.

— Да пошел ты! — Почему я продолжаю этот ненужный разговор? Разворачиваюсь и иду обратно домой, хорошо хоть недалеко отошла.

По пути набираю Николая Андреевича, предупреждаю, что опоздаю. Быстро принимаю душ, наспех сушу волосы, которые теперь похожи на пружины, и снова срываюсь на работу.

— Спасибо, Катюш.

— Пожалуйста, приходите снова, — мило прощаюсь с бабулей, которая почти каждый день заходит к нам за фирменными булочками.

— О, котеночек, да это просто судьба — дважды встретиться за день. — Мне это послышалось, да?

Не могу поверить: снова этот гад стоит с широкой и, чего лукавить, офигенно красивой улыбкой. Только на секунду посмотришь — и понятно: человек не просто обеспеченный, а очень обеспеченный.

Уж дорогие и брендовые вещи даже от очень качественной подделки отличить могу. И если бы только дорогая одежда, так нет. Плюс ко всему мужчина очень красив и привлекателен.

Высокий, с тёмными волосами, а глаза… Даже секундной встречи с его взглядом хватило, чтобы по всему телу прокатились мурашки. Синие, не голубые или темно-голубые, а именно синие глаза.

На улице я так была зла, что совсем не обратила внимания на внешность этого любителя кошек.

— Нравлюсь?

— Что?

— Говорю, нравлюсь? Ротик закрой, милая, мухи нынче без тормозов.

Соберись, тряпка, нельзя столько позориться за один день.

— Слушаю вас. Что хотите заказать?

— Черный кофе без сахара.

— Хорошо, это все?

— Нет, конечно. Когда у тебя заканчивается смена? Так и быть, обратно подвезу.

— Спасибо, но от пеленок за пару часов не отучилась. Так что мой парень меня заберет. У него сиденье всегда застелено.

— Ты же моя обиженка.

— Извините, но если вы больше ничего не заказываете, то позвольте другим сделать это. Очередь. — Взглядом указываю этому напыщенному индюку на людей за его спиной.

Чего-чего, но простого ухода не ожидала вообще. А он взял, развернулся и ушел.

— Катерин, выручай. Ира подвернула ногу, вывих. Сегодня, возможно завтра — две смены.

— Но, Николай Андреевич…

— Горим, Катюш. Сезон. Уже обратился в агентство. Завтра кого-нибудь найдут. Вечером Федор сам отвезет тебя домой.

— А как же мои экзамены, когда мне готовиться?

— Кать, ты у нас умная девочка. Все успеешь. Если отправят опытного работника, в четверг останешься дома. Они с Сергеем успеют.

— Хорошо.

— Спасибо, золотце, — по-отцовски тепло благодарит Николай Андреевич.

Николай Андреевич много лет владеет сетью кафе и ресторанов, но ведет себя очень просто и свободно. Когда я пришла на собеседование, то подумала, что он простой работник, никак не владелец.

И сегодня мог же потребовать — или делай, или полно желающих на твое место. Но нет, от такого обращения самой хочется все сделать.

Денег у него, наверное, не меньше, чем у моего отца, возможно даже больше, но сам такой добрый. У них вообще семья добряков, исключение только Сергей — хам и редкостный говнюк.

— Девочки, вы сегодня молодцы. Через пять минут лично довезу вас до дома, — сообщает Федор, администратор кафе.

— Кать, ты что, уснула? — выводит меня из полудремы голос Феди.

— Уже приехали? Спасибо, Федь. Пока, Наташа, — прощаюсь с ребятами и направляюсь в сторону подъезда.

То ли полусонное состояние, то ли усталость, но я совсем не замечаю, что за мной еще кто-то заходит в подъезд.