В центре колеса баланса, или Борьба с последствиями

Никому нельзя верить

Отец был человеком, которого я любил больше всех на свете. С мамой мы сблизились позже, уже после всего случившегося со мной. Папа никогда не бил меня, мама лупила почем зря. Отец всегда поддерживал меня, мама вечно осуждала. Отец хоть и не баловал меня похвалой, как-то умел показать, что он меня любит. Мама тоже меня любила, но вместе с ее любовью я все время чувствовал ее досаду, как будто я был причиной всех ее бед.

Когда мне исполнилось тринадцать, отец решил приучить меня к труду. «Хочешь получать деньги? Тогда иди и работай». Так началась моя «карьера» в его бригаде. Сначала я работал на каникулах и по выходным. Работал, не думая об отдыхе после учебы. Это был мой собственный выбор, мы договорились с отцом, что основную часть моих денег он будет откладывать на институт и машину, которую мы купим мне на совершеннолетие. Это было именно то, чего мне хотелось по-настоящему.

Теперь, оборачиваясь на собственное прошлое, я удивляюсь. Вместо того чтобы играть со сверстниками на улице, я вкалывал в строительной бригаде среди трех десятков бывалых мужиков. Все они были сварщиками-монтажниками. Грязь, домино с матерщиной, дешевый кофе в перерывах, чифир перед работой и посреди всего этого я, сопляк. То, что я был сыном их бригадира, только усугубляло мое положение. Меня сразу предупредили: «Бати рядом не будет. Сопли тебе вытирать никто не станет. Не можешь работать как все? Тогда возвращайся к мамке». Так началось мое взросление, и именно тогда во мне зародилось желание доказать всем, что я не хуже других!

Работать приходилось преимущественно на улице или в холодных цехах, где мы устанавливали отопление или монтировали металлоконструкции. Мной двигало желание заработать деньги, чтобы получить высшее образование и обеспечить себе лучшую жизнь. В семнадцать у меня уже была собственная бригада. Мне доверяли сложные и ответственные участки, я принимал решения, определял фронт работ, закрывал наряды, сдавал заказчикам законченные объекты. Возможно, я бы пошел по стопам отца, если бы не один вечер...

Мой мир рухнул, когда отец позвонил матери после трехдневной отлучки. Он сказал буквально следующее: «Я ухожу от вас. У меня теперь другая семья». Встретиться со мной он отказался. Встреча состоялась спустя какое-то время, но она оказалась скомканной. После нее начались два года судебных разбирательств по разделу имущества. Плюс ко всему он пытался посадить меня за выпады в его сторону.

Но все это случилось позже, а в тот день мое горе только разгоралось. Слезы отчаяния текли по щекам. Мы стояли в подъезде с другом детства, он крепко обнимал меня, а я все никак не мог успокоиться. Все мои планы были разрушены. Я уже сдал вступительные экзамены в институт, выбрал себе машину и поступил учиться на курсы водителей. Теперь от всего этого следовало отказаться. Как раз перед моим совершеннолетием.

В тот момент я потерял веру в людей и, глотая слезы, дал себе слово, что никто больше не увидит, что я испытываю боль. А чуть позже сделал для себя главный вывод и принял главное решение: «Никому нельзя верить. Теперь я сам за себя».