В чем тупил канон

Лист 3. Краснобокий ужин

«Послушай, ты надоела! – заявила Совесть. – Ты хоть когда-нибудь можешь просто следовать канону, а?! Иди в школу, тебе говорю! Немедленно! Встала, собралась и пошла!»
«Вот сама встала, собралась и пошла нафиг. Нечего меня гнать в эту шарагу», - Лина, встав по плану в шесть утра, уже занималась с талисманами, развлекаясь тем, что превращала воду в апельсиновый сок. Пока получался яблочный.
«Как ты достала меня! – в ярости топала ногами Совесть. – Тебе нравится весь канон кроить по-своему, ага?!»
«Ага», - не особо отрицая свою нелюбовь к канону, Лина зевнула в ладошку.
«Несносная! Да без Курамы в некоторых случаях тебе будет не обойтись! Немедленно иди налаживай с ним дружбу! Или я с тобой не разговариваю!»
«Шантажист, знаешь ли, из тебя так себе».

Так как спор этот продолжался уже полчаса, Совесть, выдохнув, решила давить на совесть. Ха-ха.

«Ты же говорила, что хочешь, чтобы Нанами выучилась и стала адвокатом, а как это получится у нее, если ты не сможешь даже получить аттестат?»

Хлопнув себя по лбу, словно там был комар, Лина шумно выдохнула, поднимаясь с пола.

- Томоэ, - крикнула Лина, идя из кабинета в спальню, - ты приготовил мне новую шапку, как я тебя просила?
- Да, она ждет тебя на столе, - откликнулся тот.
- Спасибо.

Одевшись и надев на себя зеленый вязаный берет, подходящий к коричневой школьной форме, иномирянка, подхватив сумку, которую не разбирала со вчерашнего дня, направилась к выходу.

- Постой-ка, ты в школу идешь? – путь снова преградил ей лис.
- Ради своего будущего я должна учиться, - сурово проговорила та. – Когда-нибудь Микаге вернется в этот храм, а я вылечу на улицу. Если я не буду иметь хотя бы школьного образования, я не смогу нигде работать и умру в сточной канаве от голода.
- Нанами-сама, мы вас покормим, даже если вы больше не сможете купить себе хлеба, - заверил ее Котетсу, жалостливо похлопав по плечу.
- Пока тебе незачем туда ходить. Там этот ворон, и это угрожает твоей жизни, - заметил хранитель.
- Да, - смело кивнула Лина, - а еще контрольная. Пожалуйста, Томоэ, не волнуйся, - она посчитала нужным его успокоить, - я хотела пройтись по этим адресам для начала, - помахала зажатой в руке тетрадкой, - а потом как раз успею на контрольную. Не думаю, что он задержится до последнего урока.
- Меня не волнуют подробности твоей школьной жизни, - недовольно хлестанул хвостом лис.
- То есть, как – не волнуют?! – вскипела Романова, наступая на него и грозя кулаком. – Я твоя хозяйка, и мое будущее должно волновать тебя, чурбан ушастый!
- Хватит меня оскорблять, глупая девчонка, - взмахнул веером Томоэ.
- Сидеть! – и лис тут же уселся собачкой напротив Лины. – Омф, - потерев переносицу, вздохнула девушка, - какой же ты тормоз, это просто невыносимо… Почему Микаге не завёл себе нормальную собаку…
- Нанами-сама, - рыдал Онигири, - не обижайте Томоэ-доно!
- Да кто его тут обижает! Сами слышали, как он воле хозяина противился!
- Просто мой хозяин самодур, - чувствуя себя напрочь униженным, пробурчал ёкай, смотря в сторону.

Лина прошлась молча по коридору и обратно, успокаиваясь, провожаемая взглядами хранителей, готовых кинуться врассыпную в случае чего.

- В общем, - надевая слетевший берет обратно, проговорила иномирянка, - я иду по своим божественным делам, а ты, - указала пальцем на Томоэ, - должен будешь явиться ко мне сразу, едва я позову тебя. Всё ясно?

Лис не ответил, только хвост выдал его раздражение. Лина обернулась у дверей, кинув сердитый взгляд на все еще сидящего слугу.

- И только попробуй кинуть в меня чем-нибудь – превращу в жабу!

И хозяйка храма удалилась.

- Не может быть, чтобы Микаге-сама прислал нам эту девушку! – рыдали дети огненного духа. – Наверное, эта девушка что-нибудь сделала с Микаге-сама и забрала его метку!
- А вдруг… - остановился Котетсу. – А вдруг Микаге-сама так сильно на нас разгневался, что послал Нанами-сама нам в наказание?
- Ужас! – снова вместе рыдали они.

Тыщ! Пуф!

- А ну хватит, - раздав им тумаков, строго сказал им Томоэ. Однако их слова могли иметь под собой вес. Вдруг это и вправду наказание?

***
В трех из пяти адресах уже не жили те люди, чьи молитвы были записаны в тетради. Четвертый адрес год назад похоронил того, за здоровье которого молились на протяжении трех лет. Из тетрадных текстов Лина узнала, что это был рак. Рак лечится с помощью парочки отваров, бумажек с иероглифами и, пожалуй, личного животного-талисмана. В принципе, так можно было бы решить глобальную проблему человечества. Однако. Загвоздка была в том, что вера, необходимая для исцеления, была только у тех, кто ходил в храм. Проще говоря, кроме своих прихожан, никому больше помочь было невозможно. Мдэ.

Пятый дом, оказывается, находился на территории бывшего кладбища, отчего миазмы тучей сгущались над крышей дома, вредя жильцам и даже проходившим мимо людям.

Лина, мрачно поглядев на это со стороны, поджала губы, скрипнув зубами. Единственное, что можно было сделать в этом случае – облепить забор талисманами. Но срочно нужен был шикигами. Хлопот, в общем, было море и без Курамы.

«У Микаге был важный пост, следить и помогать стольким людям, а он так бестолково его оставил, подвергнув опасности многих, половины из которых уже нет в живых, - сердилась Лина, лепя талисман очищения по четырем сторонам забора. – Ну что за обалдуй, а. Что за беспечность, - ругая уже автора канона, ворчала девушка, - переживать только за личное счастье и плевать с высокой башни на простых людей».

Когда четвертый талисман был прикреплен на место, над домом образовался пирамидальный барьер, очистивший территорию от миазмов. Порыв ветра сорвал один из талисманов, и барьер рассыпался. Миазмы наползли снова.

«Шикигами всё-таки нужен», - помрачнела Лина еще сильнее, провожая взглядом улетающую бумажку.

- Ты хорошо трудишься, - напугал ее появившийся рядом Томоэ. – Всё-таки несмотря на вспыльчивость, ты довольно ответственна для своих лет, - он хвалил ее от всего сердца, потому что действительно наблюдал за ней, волнуясь, как за свою хозяйку.
- Микаге своей беспечностью сгубил кучу народа, - проговорила Лина и, отвернувшись, зашагала прочь от дома. – Я в школу, - соизволила она сообщить хранителю, на что тот промолчал, то ли потому что решил ей доверять, то ли потому что не хотел усаживаться шелковым кимоно на пыльную дорогу.