В чем тупил канон

Лист 6. Проторенный путь

«Слушай», - серьезный тон Совести заставил обратить внимание на себя.
«М?»
«А вдруг ему вообще было плевать, кого любить?»
«Ты сейчас о чем?» - с трепетом нежа яйцо шикигами, словно мамашка-наседка, спросила Лина. Уже четвертый день пошел. Еще три – и готовый воитель иномирянской морали будет готов к службе.
«Да про Томоэ я! – Совесть нахмурилась. – Вдруг он в то время уже дошел до кондиции – вон, даже тануки мелкую спас на почве "мне по барабану, я самурай, смотрю на сакуру, сочиняю хокку". Всё, наскучило ему бесполезное существование – захотелось проблем на свою башку, чтоб жизнь сахаром не казалась, и влюбился в первую попавшуюся приличную бабу».

Романова, хмурясь, крепко задумалась над этой мыслью. Потом подозрительно сощурилась.

«А это ты сейчас к чему тут мозгами раскинула?»
«Ну как, - Совесть игриво повела бровями. – Ты смотри, а то влюбится в тебя на той же самой почве, и всё, почитай, провалила собственный план».
«В таком случае у меня есть еще 32 плана по количеству букв в алфавите», - мрачно пошутила девушка.

Во дворе стояла хорошая погода и Томоэ с метлой, ловко сгребающий листья в кучу. Богиня сидела в саду в тени деревьев, которые самолично вылечила от засыхания; телефон был выключен, так что школа в лице старосты совершенно не беспокоила сдавшую экзамены Момодзоно. Никаких приставучих Курам, скромных одноклассниц и пошлятских будущих хранителей. Благодать.

Издалека на храм надвигалась грозовая туча. Лис, заметив ее первым, ибо Лина сидела спиной ко двору, забеспокоился.

- Нанами, у нас снова будут гости, - хмурясь и попутно отвязывая рукава, сообщил он. Затем отнес метлу в сарайчик и, остановившись посреди двора, осмотрелся, проверяя, всё ли в порядке.

Девушка обернулась и, завидев приближающиеся темные облака, сощурилась. Наруками решила навестить их. Очень хорошо – Лине есть, что ей сказать.

- Готовь обед, - приказала она лису. – Встретим ее как гостью.
- Ты не знаешь ее характер, - ёкай, поводя ушами, словно кот, косился на тучи. – К тому же, она не оставляет попыток сделать меня своим слугой, - он мрачно скривился – видимо, Наруками всерьез домогалась его.
- Вот как, - насмешливо фыркнула иномирянка. – Пусть приходит, я ее так унижу, она больше не взглянет в твою сторону!

Лина сказала это из чувства справедливости, которое призывало защищать слабых, беспомощных и тупых лисят. Томоэ, замерев, во все глаза смотрел на свою хозяйку, словно видел ее впервые. А ведь Микаге тоже долгое время читал ему строгие нотации, сердился на него за косяки, но был добр и всегда помогал. Лис, тронутый до глубины души, негромко сказал:

- Не вмешивайся в это дело. Она тебе не по зубам, лучше скройся за моей спиной.
- Да-да, Нанами-сама! – закивали дети огненного духа. – Вам лучше будет держаться от нее подальше!
- Не боись, пушистый, - бодро кивнула ему девушка. «Пушистый?» - вскинул тот брови. – Всё нормально будет, - ободрила она мелких хранителей. – Даже храм при нас останется.
- Постой-ка, что ты имеешь в виду? – уцепившись за последнюю фразу, потребовал было ответа слуга, но буря накрыла двор храма, и из пришедшей тучи возникла чванливая богиня грома.

В компании двух собак она прошла почетное расстояние, кинув томный взгляд на лиса, отчего его едва не перекосило, и обратила свое внимание на девушку, державшую в руках яйцо.

- Я пришла лично увидеть, кто смеет занимать храм Микаге во время его отсутствия, - надменно вздернув подбородок, заявила она.
- Добрый день, Наруками-сама, - со своей мерзкой вежливой улыбкой поклонилась Лина. Томоэ, напряженный, внимательно следил за обеими, чтобы прийти на выручку своей хозяйке. – Уверяю вас, полномочия бога земли мне передал сам Микаге-сама, иначе я бы не посмела жить здесь.
- Молчать! – богиня грозно топнула ногой в нетерпении, потому что так желанный ею лис был в опасной зоне досягаемости, но мешало мелкое препятствие. – Человеческое отродье не должно быть здесь, и я лично очищу этот храм от людской скверны.

Томоэ замер, видя, как изменилось выражение лица Лины.

- Слышь ты, паскуда патлатая, - скрипнув зубами, начала она. Лис со стоном медленно закрыл лицо рукой. – Ты на кого тут гонор повышаешь, а? – от злости девушка забыла, что хотела вообще-то наладить с ней контакт. Наруками немного удивилась. – Да я чище тебя в разы! Меня поставили на эту должность, и я блюду ее так, что любо-дорого, а ты? Пришла тут клеиться к моему слуге! И к кому! Ты, богиня, а хочешь связать себя с ёкаем?! Да как тебе не стыдно-то, а?! Проститутка! – грозя в запале ей кулаком, Романова орала на богиню грома, кажется, напрочь лишившись чувства самосохранения.

Томоэ, прикрыв рот рукой, несколько опешивший от последнего слова, глянул на гостью.

- Ты… - медленно начала Наруками. – Я лишу тебя всего, что у тебя есть! И первым делом отберу храм! – в ее руках оказался молот, который она направила на девушку, не терявшую смелость в кареглазом взгляде.
- Нет! – встрял между ними Томоэ, так что первый удар пришелся на него, обратив его малышом и кинув в руки Лине.
- А это я забираю в наказание! – Наруками протянула руку и отняла у девушки метку бога.

Лина, только благодаря лисенку в своих руках, увидела, как метка скрывает сияние в ладони богини.

Яйцо шикигами треснуло и рассыпалось в пыль.

- А теперь пошли прочь оба, раз вы такие дружные! – уперев руки в боки, заявила Наруками. – А ты, Томоэ, еще поймешь, кто лучше, и приползешь на коленях!
- Нанами-сама… - плакали осиротевшие хранители пристанища Микаге.

Осиротевшая девушка с бессознательным лисом на руках покинула двор храма.

***
Томоэ очнулся и, открыв глаза, понял, что лежит головой на коленях Нанами. Сама девушка, сложив руки под грудью, о чем-то серьезно задумалась. Он привстал, садясь на скамью.

- Ты зря влезла, - заговорил он. – Это было мое личное дело с ней.
- Прости, - незамедлительно последовал ответ, - моя вина.