В чем тупил канон

Лист 10. Хикиханацу

Последние три дня хозяйка храма уходила с рассветом, возвращалась с закатом без сил и тут же ложилась спать. Хранители, не сговариваясь проследившие за ней, увидели, что всё это время Нанами проверяет всех своих прихожан, очищая от миазмов их дома и исполняя недоисполненные просьбы.

Сегодня Лина тоже покинула дом с рассветом, на этот раз даже отказавшись от завтрака.

Сидя на крылечке и глядя на плывущие по небу облака, Мидзуки, обмотанный змеей как шарфиком, произнес:

- Никогда не думал, что старшеклассницы такие ответственные. Обычно девушки в возрасте Нанами-чан очень бестолковые и влюбчивые.
- А ты мою хозяйку со всяким сбродом не путай, - выжимая тряпку, ибо мыл полы, сурово отметил Томоэ.
- Ага, - не меняя выражения лица и тона, сказал альбинос и продолжил свою мысль: - Да и боги, скажу тебе, даром что боги – пьют сакэ и гуляют вместо того, чтобы исполнять свои обязанности.
- А сам-то? – хмыкнул лис. – Что угодно будешь делать вместо того, чтобы встать и помочь!
- У каждого свои обязанности, - покосился на него Мидзуки. – Не умеешь ничего, кроме как шваброй махать, вот и махай ею. А я истинный хранитель, в отличие от некоторых.
- Повякай мне еще тут, паршивый змей! – погрозил ему кулаком ёкай, и драка уже была не за горами, как вдруг у ворот показалась Момодзоно. Хранители отвлеклись, помимо своей воли, радостно произнеся ее имя и удивляясь этому.

- Я всё… - только глянула на них девушка и рухнула без чувств от истощения. И непонятно было, то ли она всё закончила, то ли она сама уже всё.
- Нанами! – бросив всё, ёкаи кинулись к ней, но быстрее успел лис, подхватив ее на руки.
- У нее жар! – коснувшись ее лба, заметил Мидзуки.
- Не лапай, сам вижу, - неся девушку в храм, огрызнулся Томоэ.
- Нужно ее раздеть и охладить! – не подразумевая ничего взрослого, обеспокоенно сказал змей.
- Я тебя сейчас раздену и кину в колодец!
- Она четверо суток работала, не покладая рук! Ей срочно нужен отдых! – с беспокойством проговорил альбинос, и неожиданная забота от самой пострадавшей стороны в этом храме удивляла.
- И что ты предлагаешь? – уже входя в коридор храма, произнес Томоэ.
- Сходить на море, - мечтательно ответил Мидзуки.
- Никаких морей! – отрезал лис и, войдя в покои хозяйки, положил ее на кровать.
- Не накрывай, ей и так жарко! Неси лучше таз с водой и тряпку!
- Без тебя знаю! Иди отсюда, не путайся под ногами!
- Кто еще тут путается, бесполезный лисеныш!
- Что сказал!..

Схватившись в белый клубок, хранители тузили друг друга, почему-то вцепившись в волосы. Неизвестно, чем бы всё это кончилось, если бы им обоим не отвесили хорошего леща. Отпрянув друг от друга и потирая раскрасневшиеся щеки, змей и лис увидели мрачного Хикиханацу, стоявшего у постели госпожи.

- Паршивый сброд лентяев, - аура вокруг самурая была темнее, чем у Томоэ в годы былой молодости. – Змей, не умеешь ничего – иди на крыльцо и не мешайся. Лис, неси воду и тряпицу. Если госпоже из-за вас станет хуже… - он угрожающе кинул на них взгляд волчьих глаз.

Мидзуки бочком по стеночке поплелся на улицу. Томоэ спустя полминуты уже сидел у ее постели и делал компрессы.

- Накануне, - зная, что Лина ничего никому не сказала, а знать они должны, заговорил Хицу, - к Рин-сама пришел Аотакэ.
- Шикигами Химемико-сан? – обернулся к нему Томоэ. Тот кивнул.
- Он сказал, что его госпожа не может смириться с приговором бога земли, поэтому отправилась на поиски Котаро-куна.
- В обличье принцессы болот? – вскинул брови ёкай, попутно вспоминая, когда это Аотакэ сумел прошмыгнуть мимо них с Мидзуки и где они были в этот момент.
- Последние четыре дня Рин-сама искала способ разорвать связь Химемико-сан с Котаро-куном таким образом, чтобы Химемико не погибла от беспросветной пустоты в сердце.
- Она нашла его?

Оставив вопрос без ответа, самурай исчез, обратившись кинжалом. Лис, не зная что и подумать, вплотную занялся поправкой здоровья госпожи.

Хранитель, заботливо убрав тряпку со лба девушки, намочил ее и снова протянул руку, чтобы положить, но остановился. Лицо Нанами, привлекшее его в этот момент, было совсем не детским, и горькая складка у губ говорила о чрезмерной усталости. Такая юная, такая хрупкая, но со стальным стержнем внутри – она вызывала восхищение сильнее, чем Микаге, даже чем весь пантеон богов, и за ней хотелось идти туда, куда она скажет, не взирая ни на что.

Томоэ, положив тряпку на ее лоб, медленно взял в свою руку ее ладонь, прохладную как обычно, удивляясь тонким пальцам, бледным, будто прозрачным. На запястье хорошо были видны синие вены, и демон, не сдержавшись, коснулся губами пульсирующей жилки. Прикрыв глаза, приложил ладонь к щеке, чувствуя необъяснимое и словно давно забытое волнение. Внутри проснулся какой-то дикий зверь, который хотел наброситься на девушку и делать с ней такое, из-за чего бы она потом долго плакала. Кровь ударила в голову так сильно, что в глазах потемнело. Покраснев, лис отвернулся от девушки, отпуская ее руку и пытаясь сладить с собой. Удивляясь самому себе и учащенному сердцебиению, ёкай, не выдержав давления чувств, вылил на себя таз воды, охлаждая разгоряченную душу.

Выйдя мокрым и мрачным за новой порцией воды, он встретил Мидзуки.

- Нанами-сама себе не изменяет, - хмыкнул тот, думая, что это Лина от злости швырнула в него первым попавшимся предметом. – Я в таком случае тут подожду. Не хочу попасть под горячую руку.

Ничего не ответив, лис прошел мимо.

***
К семи вечера Момодзоно пришла в себя и, открыв глаза, увидела у постели мрачного Томоэ, который, обложившись какими-то журналами, вчитывался в их содержание, сидя лицом к кровати. Девушка шевельнулась, переворачиваясь на бок и пытаясь подняться. Лис тут же поднял на нее взгляд.

- Не шевелись, тебе стоит хорошо отдохнуть, - просто сказал он ей, скрывая злобу на себя. Лина, не видя его чувств, всё-таки приподнялась, хватаясь за голову. – Я же сказал – не поднимайся, неужели так сложно последовать доброму совету? – сдержанно проговорил ёкай, поднимаясь и подходя к ней.
- Я в порядке, - щурясь от боли, прошептала та осипшим голосом. – Нужно помочь Химемико… Она сейчас таких дел натворит, а мы с Хицу уже достигли уровня исцеления связей…