В чем тупил канон

Лист 12. В гостях у славян

- О-о-о, - приложив руку козырьком ко лбу, восхищенно проговорила Лина. – Даже здесь есть таможня, невероятно!

Очереди там не было такой огромной, какая была бы, провози они с юга мандарины, но перед ними была ровно одна карета с каким-то богом реки с северной части Хоккайдо. Таможенники – два суровых стражника, чьи лица были скрыты капюшонами, – проверяли не багаж, а самого бога и его спутников на вменяемость, неодержимость и статус. Статусных богов заграницу не выпускали без специального разрешения – это значило попытку прямой агрессии.

- В каждой местности есть свой бог земли, - тихо вещал Томоэ, стараясь не выдать свое переживание по этому поводу. – Однако у некоторых особо значимых богов есть храмы по всей Японии, что придает им статусность и…
- Не волнуйся, Томоэ, - Лина не знала, беспокоится ли ее хранитель – ей просто надоел его треп, но лис пораженно замолчал, чувствуя, как сердце в очередной раз пропустило удар. – Всё у нас будет отлично.

Ёкай, тихо вздохнув, покосился на свою маленькую, но такую сильную богиню и, повинуясь порыву, хотел коснуться рукой ее плеча.

- Идем, наша очередь, - двинулась к таможне Момодзоно.

Пальцы коснулись пустоты.

Пока она не видит, можно было смотреть ей вслед печальным взглядом. Томоэ смотрел и думал, когда же она уже поймет его чувства. И вдруг, когда сам продумал эту мысль, остановился и задумался. Что будет, если она заметит? Она богиня, а он хранитель, ёкай и просто бывший дикий лис. Дикие лисы умеют любить? Вдруг это не любовь вовсе, а страшная демоническая страсть, которая, дай ей волю, пожрет всё на своем пути и в первую очередь объект любви? Что, если…

- Ваша чистота не вызывает у нас сомнений, - суровый голос стражника прервал его раздумья. – Теперь очередь вашего хранителя.

Внутренне радуясь и одновременно удивляясь тому, что никто не заметил подмены, Лина жестом подозвала к себе лиса.

Смерив взглядом ёкая, стражник вытащил откуда-то из складок одежды свиток и протянул его хозяйке опасного слуги.

- Заграницей никто вам не поможет, и вам нужно будет полагаться только на свои силы, Нанами-доно, - в суровом голосе сквозило сочувствие. Второй стражник стоял молчаливым истуканом. – Этот документ – отказ от ответственности за вас, если вы совершите заграницей что-то недопустимое.

Лина, хмурясь, приняла свиток, разворачивая его и среди прочего читая: «За пределами государства Япония ответственность за деяния, совершенные богом земли Момодзоно Нанами и ее хранителем ёкаем-кицунэ Томоэ, не лежит на пантеоне синтоистских богов». Подавив порыв разорвать бумажку, иномирянка сердито кинула свиток хранителю, чтобы и тот ознакомился с ним.

- Иными словами, - прочитав содержимое, Томоэ передал свиток богине и надменно глянул в темный провал под капюшоном. – Если мы допустим оплошность, нас могут судить местные боги без вмешательства синтоистского пантеона?
- Я так понимаю, это происходит потому, что я человек, а он ёкай? – гневно сжимая губы, утвердила Романова. – Тому богу, который был перед нами, вы никакую бумагу не давали подписывать.
- Вы правы, Нанами-доно. К тому же никто по доброй воле не путешествует в Россию. Эта страна как ссылка для смертников.

Едва услышав это, Томоэ без раздумий закинул девушку себе на плечо со словами:

- Мы никуда не едем.
- Поставь меня обратно, - твердо сквозь зубы приказала Лина, и лис не посмел ослушаться. Приготовленным пером иномирянка чиркнула свою подпись на двух экземплярах, один из которых оставался у нее, и шагнула к границе, напоминавшей барьер силы. – Шли бы вы все лесом со своими байками, дебилы, блин, - зло пробормотала она и, схватив подошедшего лиса за руку, вошла в световую стену.

Едва богиня земли скрылась, рядом со стражниками возник Микаге.

- Благодарю вас, Шинтани-сан, - произнес он, обращаясь к одному из них.
- Но вас я не могу выпустить, хотя бы ради вашей безопасности, ведь вы сняли с себя обязанности бога земли, и Окунинуши-сама не сможет вам помочь.

Микаге удрученно прищурил глаза, осознавая несправедливость вселенского масштаба. Прошлое неизменно записывалось по-другому, но судьба этих двоих всё равно оказывалась в эпицентре будущего, и, находясь вне времени, благодаря своему теперешнему положению, Микаге это понимал лучше кого бы то ни было. Бывший бог земли развернулся, чтобы исчезнуть.

- Вы думаете, с ними будет всё хорошо? – спросил стражник.
- Конечно, ведь это родная страна Момодзоно-сан, - произнес с улыбкой Микаге, исчезая.

***
Юкидзи сидела на гостевой скамье у придорожной забегаловки и, держа в руках маленький поднос с данго, смотрела невидящим взглядом вдаль, вспоминая то, что было навсегда погребено руками демонов и сожжено в ночном пламени. Забегаловка пустовала, потому что по этой дороге редко когда ходили люди, отчего и цены были весьма и весьма доступными для беглянки.

Напиться и забыться? Дочь самурая так никогда не поступит. Единственное, чего хотелось сейчас Юкидзи, сжать пальцы на чьей-то шее, впиваясь острыми ногтями в кожу, пуская кровь. Хотелось убивать, крушить, кромсать и ломать – то, что сделали с ее жизнью, отняв всё, что ей дорого.

Девушка опустила голову и только сейчас поняла, что плачет, – слезы часто-часто капали из глаз, заливая перепачканное в грязи и траве кимоно.

Ничего не осталось. Нет ни семьи, ни друзей, ни дома, куда можно вернуться после тяжелого дня в работе на рисовом поле. Всё исчезло за одну ночь, всё превратилось в прах и пепел.

Низко склонив голову, Юкидзи одной рукой пыталась стереть слезы, которые не хотели останавливаться. Зачем так жить, думала она, лучше бы на месте всех, кто был ей дорог, оказалась она сама. Зачем тогда красота, если за нее нельзя выкупить жизни родных людей. Если бы она не была в поле, она бы обменяла свою красоту на жизнь целой деревни. Она бы смогла. Она бы…

- Что за прекрасная дева плачет одна посреди леса?