В чем тупил канон

Лист 21. Не изменяя себе

Созерцая луну, влюбленный видит лицо той, кого до дрожи хочется упокоить на своей груди, нежно поглаживая волосы и целуя тонкие пальцы, вдыхая аромат кожи.

Томоэ усмехнулся, чувствуя горькое сожаление от того, что не может получить положительный ответ на свои чувства. Как бы хотелось ему сидеть на вершине холма, и, лишь видимый оком луны, пить вино ее уст, чувствуя, как сладостно трепещет под его руками столь желанная его сердцу дева. Как бы хотелось дарить ей длинные поэмы, воспевающие ее красоту, которую ёкай покрывал бы поцелуями длинными сладкими ночами.

Лис выдохнул и осторожно пригладил каштановые пряди. Он сидел на постели богини и, принеся в очередной раз букет белых хризантем, любовался спящей девушкой, наблюдая мерное дыхание и едва заметно подрагивающие ресницы, когда она по привычке положила одну руку себе под голову. Томоэ отдал бы многое, чтобы исправить прошлое Лины, оставившее такой незримый для нее самой отпечаток, ставший ему преградой к ее сердцу.

«Люди хрупкие существа».

Въевшаяся в разум фраза, ставшая притчей. Отчего она засела в голове лиса, он и сам не мог вспомнить, но эта девушка настойчиво доказывала обратное, ломая стереотипы о людях и возрождая доселе неведомое в нем самом.

Томоэ склонился к богине, и волосы серебристым пологом соскользнули с его плеча. Лина шевельнулась во сне, переворачиваясь на спину и оказываясь, сама того не зная, лицом к лицу с лисом. Изумленно моргнув, словно смутившись, ёкай, не решившись даже целомудренно коснуться губами ее лба, отстранился и исчез в ночи.

***
Просыпаться в компании цветов перестало быть неожиданностью на четвертый день.

Лина открыла глаза, понимая, что и на этот раз уткнулась лицом в зеленые стебли хризантем, лежавших на подушке. Восторженный вздох был таким томным, что, казалось, Совесть вот-вот рухнет в обморок.

«Томоэ такой…» - не найдя достойного эпитета лису, та просто еще раз проахала.

Романова, вставшая сегодня не с той ноги (впервые за много дней), присела на постели, спустив ноги на пол, и первым делом с особой злостью скинула цветы на пол. Причина злиться была одной-единственной и, к счастью, ёкай не был тому виной, отчасти потому, что лишний раз не попадался на глаза богине, оставаясь в тени и всегда рядом, так что его присутствие можно было ощутить кожей. Пунктиком Лины оставалась сила. Вернее сказать, недостаточное ее присутствие у иномирянки, отчего она не могла решить вопросы, которые считала жизненно важными.

После случая с Канаме Романова всерьез занялась поиском способа защитить людей в городе от скверны, ёкаев и прочей мелкой нечисти, вредящей, словно необнаруженная раковая опухоль. На территории, принадлежащей лично земной богине, было приятно и комфортно, но сделать весь город своей территорией просто так было невозможно. Порывшись в старых книгах, Лина нашла несложный ритуал, с помощью которого можно было объять своей скудной силой весь город – нужно было лишь пешком пройти вокруг него, не останавливаясь на привал и не прерываясь. В случае исполнения этого ритуала селение окружалось барьером местного бога, уничтожая внутри все зло, что могло там водиться. И, естественно, благодаря силе бога, пронизывающей всю территорию, бог мог без ошибки определить, кому и в какой момент требуется помощь.

Оговорка в том, что для такой масштабной операции нужен был еще один шикигами, расторопный и умелый. Лина уже интересовалась у Мидзуки, откуда берутся яйца для создания шикигами, и, оказывается, во владениях Изанами существует специальная ферма, которая охраняется получше самого большого банка. На вопрос, зачем такая стража, альбинос пояснил, что такова политика синтоистского пантеона. Каждое яйцо дается рандомно – желающий вырастить шикигами приходит к выдающему и получает любое яйцо, которое тот вытащит из лотка.

- Но Нанами-чан ведь не хочет любое яйцо? – хитро покосился на нее змей. – Никто не знает, кто у него в итоге вырастет, - развел руками хранитель. – Поэтому слабым богам достается то, что достается, - снисходительно усмехнулся он.
- Но мне удалось вырастить того, кого я хотела, - нахмурилась Лина, и Мидзуки перестал улыбаться.
- Потому что лис украл яйцо, - буркнул он. – Из особого сектора, откуда яйца берут только высшие боги.

Сейчас, прокручивая в голове этот разговор, Лина с остервенением завязывала пояс кимоно, злясь на то, что настолько слаба, что даже не умеет летать. «А какая-то лисица настолько сильна, что может утащить что угодно хоть из-под носа Окунинуши». На глаза вновь попались цветы, теперь валявшиеся на полу. Зло цыкнув, Романова вышла из спальни, четко осознавая только одно: за яйцом она пойдет самолично в компании Мидзуки вне зависимости от его согласия.

Кроме плана создать нового шикигами, иномирянка также решила продумать четкую систему слежения за вверенной территорией, которая была бы понятна ей самой и не была бы абстрактной, существуя только в голове богини – ведь собственную силу может почувствовать лишь сама девушка. Поэтому Лина изо всех сил корпела над подобием карты мародеров*, которая бы охватывала весь город. В книге обрядов говорилось, что если бог сделает барьер над селением, то внутри него сможет на расстоянии избавлять прихожан от болезней и проблем. Но сил Лины хватило бы лишь на сам барьер, так что нужна была карта, которая поможет будущему шикигами быстро приходить на помощь тем, кто в этом нуждается.

Иномирянка отодвинула створу сёдзи, ведущую в ее кабинет, и вошла, взглядом натыкаясь на карту храма, висящую на стене. Это был небольшой прототип, с помощью которой Лина хотела проверить свою теорию насчет карты в масштабах собственного храма, и не ошиблась – изображенная территория, выполненная в мельчайших деталях, жила своей жизнью, двигаясь в заданном ритме, поражая упорядоченностью хаоса. Вот с левого верхнего угла, где был северо-запад прихрамовой рощи, двинулось пять точек, над которыми засветилось изображение зайцев; в противоположной стороне перебежал несколько точек-деревьев волк-одиночка – наверное, сбежал из зоопарка. Около храма в тени самого раскидистого дерева шевельнулась точка, над которой на мгновение засветилась надпись «Демон-лис». Лина оценила собственное изобретение сразу после этой находки. Теперь можно было спокойно заниматься своими делами, точно зная, что на территории храма всё под контролем.