В чем тупил канон

Лист 23. Обряд

Лина отставила от себя поздний завтрак, даже не пригубив чая, и еще раз заглянула в раскрытую книгу с тем самым несложным ритуалом, который поможет ей раскрыть барьер от злых духовных сил над всем городом. На противоположной стене кабинета висела карта местности с едва заметными движущимися точками. Романова окинула взглядом периметр карты – город большой, обходить придется не меньше суток, а вера в собственные силы была не настолько сильной. Скривилась.

Робко постучавшись, Соранраку, встав в дверях, вгляделся в хозяйку и серьезно сказал:

- Лина, ничего не бойся, у тебя все получится.

И как бы ни было приятно услышать слово поддержки, по самолюбию все же царапнуло.

- Кто тебе сказал, что я боюсь, - хрустнув суставами, иномирянка поднялась на ноги. – Идем, доставишь меня на окраину города.

Блондин обреченно вздохнул: с яйцом Лина не стеснялась разговаривать о самом сокровенном, а сейчас скорлупа между ними лопнула, зато выросла стена отчужденности. И хотя Соран знал, что стоит за этой стеной, все равно удивлялся такой перемене отношения. «Томоэ-доно либо мазохист, либо безумец», - мысленно пожалел лиса шикигами, что, впрочем, не умалило его желания помочь Лине.

Богиня вышла во двор храма, где уже стоял Хикиханацу, и, щурясь, глянула вдаль, где виднелись крыши домов у линии горизонта. Сора поравнялся с хозяйкой и обеспокоенно заглянул в карие глаза.

- Все хорошо? – склонившись, так что завесил светлыми волосами весь вид, спросил он. Лина, сжав зубы, красноречиво глянула на него в ответ.
- А я снова остаюсь в храме, - подперев щеку рукой, на ступеньке сидел Мидзуки, с обреченной меланхолией провожая взглядом летящие мимо листья. И как он не пытался набросить на себя самый печальный вид, все равно глаза выдавали радостный блеск.
- Да ты и не рвешься отсюда никуда, - фыркнул Соран, выпрямляясь и оглядываясь на него.
- Скорее не «отсюда», а кое с кем, - пробормотал Мидзуки себе под нос, косясь на богиню. Но то ли специально, то ли случайно сказанное услышали все. Альбинос замер от страха, но Лина, сделав вид, что не расслышала, вытянула ладонь, куда в форме вакидзаси уложился Хицу. Соран, кинув недовольный взгляд в сторону змея, обернулся орлом и, дождавшись, когда девушка сядет сверху и вцепится в перья, взмыл ввысь.

Мидзуки удрученно вздохнул: он совсем не это имел в виду. Белая змея, материализовавшись на его плече, сочувственно потерлась головой о его щеку. Альбинос погладил фамильяра, снова печально вздохнув.

Томоэ возник на террасе, задумчиво потянув носом воздух и глянув вдаль, где еще виднелся точкой в небе орел. Мидзуки покосился на лиса и тихо заметил:

- Этот мир не достоин ее.
- Ее не достоин никакой мир, - хлестко утвердил ёкай и исчез в лисьем пламени.

***
- Линия отдаления от черты города – десять километров, - снижаясь к желто-красным волнам осенних деревьев, сказал Соран. – Как ты и просила.
- Благодарю, - ответила Романова, отмечая про себя, что несмотря на кажущуюся бестолковость, этот шикигами достоин своего назначения.

«Если бы он еще был серьезным, как Хицу, цены бы ему не было», - заметила Совесть.
«А я догадываюсь, почему он не серьезный», - мрачно ответила иномирянка. Совесть дернула плечом, отказавшись комментировать ее слова.

Соран опустился на едва приметный пятачок земли между деревьями и, не долетая до земли, обернулся человеком, чтобы подхватить хозяйку на руки и мягко опустить на ковер из опавших листьев. Хицу тут же встал рядом, оглядывая местность и натыкаясь взглядом на лиса, подпиравшего дерево в трех шагах от них и лениво разглядывающего их. Самурай вперил в него холодный взгляд янтарных глаз.

- Я здесь ради моей драгоценной Рин-чан, - предупреждая глупые расспросы, сказал ёкай, не сводя глаз с иномирянки.

Лина кинула взгляд на лиса, словно оценивая внешность, и равнодушно пожала плечом.

- Пусть делает, что хочет, - произнесла девушка, оглядываясь и примечая местность, чтобы понять, откуда лучше начать свой обход города.

Ёкай вздернул бровь и растянул губы в широченной ухмылке, которую заметили хранители и заметно напряглись. О да, будьте осторожны в своих высказываниях, дражайшая богиня – они могут исполниться самым неожиданным образом. Томоэ отвернулся, заставляя волосы серебристым водопадом рассыпаться по левому плечу, и унял назойливые мысли, показывающие в ярких образах то самое «делает что хочет». Хмыкнул и вновь обратил насмешливый взгляд на шикигами.

- Чтобы установить защиту на город, я должна обойти его пешком вокруг, не останавливаясь на привалы, - поясняла Лина свой план для Хицу, потому что Сора уже знал его.
- Вот как, - подал голос лис, не трогаясь с места. – Это прекрасный план, но власть земного бога не может располагаться дальше, чем территория его храма, - в серьезных серых глазах скользнуло сожаление. – Таковы правила пантеона, и Микаге им следовал неукоснительно.

Романова сжала кулаки, развернулась всем корпусом и в упор глянула на лиса.

- А сбегать на двадцать лет от своих прямых обязанностей – это тоже часть правил пантеона? – зло выговорила она. – Двадцать проклятых лет! – иномирянка повысила голос. – Ты даже не представляешь, как это много для людей! И за эти годы никто! Никто! Некому было решать их проблемы! Они умирали! Люди гибли! И никто их не избавил от этого, потому что один белобрысый самодур оказался хуже собственного хранителя! – отчаянно надеясь, что эти слова услышит тот, к кому они относятся, прокричала Романова и, успокоившись, негромко закончила: - В гробу я видала пантеон и его правила.

Томоэ сделал шаг к ней и протянул руку.

- Тогда я помогу тебе, чтобы ты не оступилась на своем пути.

Лина шумно выдохнула через нос и, смерив его тяжелым взглядом, кивнула Соре, на которого возлагались навигаторские функции, чтобы в пути случайно не отрезать от территории города кусочек, тем самым оставив кого-либо без защиты.