В чем тупил канон

Лист 33. Шикигами богини

Лина, хмурясь, стояла у плиты небольшой кухоньки их номера и оглядывала жидкие желтки яиц, которые жарила на сковороде. Вокруг желтка с недовольным шкворчанием чернел белок, а обугленный бекон давно перекочевал в тарелку. Подлый завтрак не хотел готовиться, и это страшно злило.

- Мы горим? – веселый голос лиса раздался от входных дверей – он отлучался по своим делам на пару часов, оставив богиню досыпать. – У-уф, - разгоняя дым хвостом и руками, Томоэ вошел на кухню, где Лина в юкате и с деревянной лопаткой в руке упрямо пыталась дожарить яйца. – Рин-чан, - мягко сказал он, подходя к ней и нежно отнимая оборудование для готовки. – Давай признаем, что готовка это единственное, что тебе неподвластно, - пытаясь поймать ее взгляд, проворковал лис. – Ты голодна? Посиди чуть-чуть, я сделаю завтрак.
- Не голодна, - сердито поджала губы Романова. С утра ей взбрело в голову порадовать лиса заботой о завтраке, но признаваться в этом иномирянка не собиралась. Выдохнула, чувствуя, как плохое настроение рассеивается с его приходом. – Тебе удалось сделать что хотел? – серьезно спросила она, наблюдая, как он умело переключает мощность плитки на поменьше, разбивает новые яйца, кладет грибы и бекон. Вот странно – Лина довольно часто наблюдала в храме за тем, как он готовит, но почему-то это зрелище все равно приковывало к себе взгляд даже спустя столько времени. Сила любви или что?
- Да, я нашел обиталище Куромару, - кивнул ёкай. – Его присутствие там ощущается очень слабо, словно либо он истлел от времени, либо давно исчез в небытие.
- Что страшнее?
- Исчезновение нельзя вернуть к жизни, а истлевшее существо – можно, - лис, усмехнувшись, посмотрел на богиню: - Угадай, что для этого нужно.
- Святой дух настоящего бога, - кивнула Лина и замолчала.

На кухне повисла тишина, прерываемая шумом готовки. Романова отошла к окну, напряженно думая о том, как можно вернуть Томоэ статус бога.

- Давай поедим, - окликнул девушку ёкай, ставя на стол последнюю пиалу. Романова обернулась, кивнув, и прошла к столу. Видя хмурую складку на ее лбу, Томоэ заметил: - Мы можем оставить все как есть и просто сбежать из страны. Мы оба ёкаи, закон пантеона над нами не властен, мы сможем выжить где угодно.

Лина криво усмехнулась, беря в руки палочки.

- Военная мудрость гласит: «Не оставляй врага в тылу – он может напасть на тебя сзади». И вообще, - вздохнула. – Нужно доделать все до конца, я не смогу просто жить, понимая, что был шанс все исправить, и я его не использовала.

Томоэ в молчании вгляделся в лицо иномирянки. Ему всегда недоставало задора и увлеченности своим делом. Акура подстегивал его заниматься хотя бы тем, что ему самому интересно, потому что флегматичный серебряный лис был апатично настроен ко всему, включая собственное существование. Если бы не Лина, Томоэ не стал бы ничего делать, пожал плечами на все попытки пантеона его убить и исчез, как делал много раз. В других странах у него были друзья, которые могли бы приютить на пару сотен лет – так и перебивался бы, пока время и старость не изменили бы пантеон.

- С чего планируешь начать? – отложив слова благодарности до более удачного момента, деловито спросил Томоэ, опустившись за стол.
- Есть пару наметок, - задумчиво кивнула Романова, цепляя палочками еду.

***
Два ёкая шли по улице города, некогда находившегося под защитой земного бога, обитавшего некоторое время назад в храме на горе. Отсутствие барьера для злых духов сыграло свою роль – миазмы наполняли темные уголки, где скрывались мелкие ёкаи, тревожащие слабых духом людей.

Лина сжала зубы в бессилии. Эксперименты с нынешним духовным состоянием показали, что миазмы можно устранить прямым поглощением, но мелких ёкаев отогнать – только с помощью лисьего огня.

- Нельзя уничтожать ёкаев направо и налево, - на очередную просьбу помочь наставительно говорил Томоэ. – Мы теперь по одну сторону, на нас никто не покушается, и люди теперь нейтральная территория. И даже если видим, что причиняется большое зло, все равно нельзя вмешиваться.

Лина злилась в бессилии, но молчала, отворачиваясь, чтобы не видеть зла. Нужно быстрее исполнить свой план, тогда и помогать всем нуждающимся.

- Кто у нас-с-с тут, - змеиный шелест раздался из подворотни, мимо которой они проходили. Ёкаи остановились, шагнув в темноту и натыкаясь на падшего бога, выглядевшего как змей – с хвостом, чешуей на длинных руках, щеках и лысом черепе. Змеиные вертикальные зрачки, внимательно осматривавшие гостей, безгубый рот и раздвоенный язык. – Бывш-шая богиня и ее верный пес-с. Много крови ты попортила с-с-своим барьером. А теперь, низ-с-с-вергнутая пантеоном, приш-шла с-с-юда. С-скаж-ши мне одну причину, по которой мне не с-с-стоит тебя с-с-ъес-с-сть.

Томоэ, положив руку на плечо Лины, заговорил:

- Есть правила, которым все мы должны подчиняться. Раньше мы стояли на горе и следили за порядком, сейчас – мы здесь.
- И ш-што? – мотнул чешуйчатым хвостом змей.
- Мы хотим выступить против пантеона и Окунинуши, - заявил Томоэ. – Я знаю, что ты тоже пострадал от их руки, поэтому…
- Прос-с-сиш-шь меня о помощ-щи, Томоэ, - зловещим шепотом угадал змей. – Думаеш-шь, я с-забыл, ш-што ты был правой рукой с-земного бога? Карающ-щей бож-шес-ственной дланью. – Змей вдруг раздался в размерах, заполонив собой весь проулок. – Проглочу и с-с-съем обоих, мож-шет, тогда верну с-с-себе утраченную с-с-силу!

Лина, склонив голову набок, внимательно посмотрела на него. Синие нити вокруг него клубились, словно в запутавшейся паутине, отчего пространство казалось еще темнее. Как же он пострадал от рук пантеона…

- Я знаю, как тебе больно, - негромко заговорила девушка.
- Больно? – воскликнул змей, растягивая гласные, словно шипящие. – Мне не больно! Я мёртв! Уж-ше много веков я проклят ж-шить на с-земле, и никто не с-знает, как я тос-скую по океану! А вы оба, такие с-счастливые, имеете наглос-с-сть прих-ходить ко мне! Ненавиж-шу! – он бросился на них, готовый и вправду проглотить обоих.
- Рюдзин.