В чужой шкуре

Глава 4. Построение, или Искусство быть шлангом

Алексей

Коридоры имения Волконских напоминали лабиринт какого-то сумасшедшего архитектора, помешанного на военной дисциплине и имперском шике. Гобелены с батальными сценами, где всадники на каких-то крылатых ящерах рубили друг друга в капусту, сменялись рядами портретов угрюмых предков с холодными глазами. Все они, казалось, смотрели на меня с немым укором: -Выдержишь ли, парень?.

Семёнов шел впереди, его спина была прямая, как арматура, и он безошибочно ориентировался в этом лабиринте, периодически бормоча что-то под нос о «левом крыле для гостей» и «северном переходе в оружейную». Я же чувствовал себя так, будто меня ведут на эшафот, одетого в костюм палача.

Мы вышли на широкий парадный двор, вымощенный булыжником. Утренний воздух был холодным и свежим, пахло дымом, лошадьми и… озоном? Словно после грозы. По двору строевым шагом проходили патрули в таких же, как у меня, синих мундирах. Их взгляды, быстрые и оценивающие, скользили по мне, и я ловил на себе смесь уважения, страха и… ожидания. Они ждали от Волконского какого-то очередного безумства.

Пятая рота магов-кинетиков построена на плацу для утреннего смотра, Алексей Николаевич, доложил Семёнов, указывая рукой в сторону огромного, покрытого утрамбованной глиной поляны за воротами имения.

Моё сердце, которое и так колотилось где-то в районе горла, безнадежно упало куда-то в сапоги. Плац. Смотр. Сейчас я должен буду выйти к солдатам, которые наверняка знают своего командира как облупленного, и сделать вид, что я это он. Без единой заминки.

Ну, Ира, горько подумал я, твой тюфяк сейчас либо прославится, либо умрет от позора. Дай бог, чтобы второе случилось побыстрее.

Мы вышли на плац. И картина, открывшаяся мне, заставила на мгновение забыть о страхе. Рота человек сто стояла в безупречно ровных шеренгах. Но это были не просто солдаты. Над строем висело легкое, почти невидимое марево искажение воздуха, словно от жары. От некоторых бойцов исходило лёгкое свечение, у других у пояса висели не сабли, а странные металлические жезлы или сферы. Это были маги. Боевые маги. И я, Алексей Петров, архивариус и знаток древних манускриптов, должен был ими командовать.

Впереди строя, спиной ко мне, стоял широкоплечий офицер и что-то кричал солдатам. Увидев меня, он резко обернулся. Это был мужчина лет сорока, с лицом, изборожденным шрамом от виска до подбородка, и усами, как у моржа. Его мундир сидел на нем с некоторым напрягом, будто готов был лопнуть по швам.

- А, Волконский! - проревел он голосом, способным сбить с ног неосторожную птицу. - Удостоил нас чести! Уж думал, тебя до вечера из бассейна вылавливать будут!

Генерал Загорский. Тот самый, который, по словам Семёнова, "поседел от злости". Выглядел он так, будто был готов поседеть ещё раз. Прямо сейчас.

Я почувствовал, как по спине бегут мурашки. Но вспомнил взгляд из зеркала - холодный, надменный. Я приподнял подбородок и позволил губам растянуться в слабую, почти скучающую улыбку.

- Генерал, - кивнул я, стараясь, чтобы мой голос звучал чуть хриплее и развязнее. - Вода была холодновата. Решил не искушать судьбу.

В строю кто-то сдержанно хмыкнул. Загорский сверкнул на меня глазами, в которых читалось привычное раздражение, смешанное с неким странным уважением.

- Встань в строй, поручик, - буркнул он. - Сейчас как раз твоих кинетиков проверять будем. Посмотрим, не разучились ли они управлять импульсом после твоих вчерашних… упражнений.

Я прошел вдоль строя, чувствуя на себе десятки глаз. Шаг мой был, как мне казалось, слишком деревянным, а спина - недостаточно прямой. Я поймал взгляд одного из солдат -молодого парня с восторженными глазами. Он смотрел на меня, как на божество. Другой, постарше, исподлобья, с молчаливым неодобрением. Третий… третий смотрел с откровенной ненавистью. Высокий, худощавый капитан с бесцветными глазами и тонкими губами. Его взгляд был острым, как шило.

-Вот и первый кандидат в недоброжелатели, -мысленно отметил я, отводя взгляд и занимая место рядом с капитаном-шилом.

- Рота, смирно! - рявкнул Загорский. - Приступаем к проверке боевых заклинаний. Первое отделение, шаг вперед!

Началось. То, что я увидел дальше, навсегда бы осталось в моей памяти как самое фантастическое и самое ужасное зрелище одновременно. Солдаты по отделениям выходили вперед и начинали… творить чудеса. Один сжимал в ладонях сферу и выпускал сноп искр, который прожигал мишень из соломы. Двое других, работая в паре, создавали в воздухе невидимый барьер, о который разбивались летящие в них деревянные болванки. Третьи управляли с помощью жестов небольшими, но явно очень тяжелыми металлическими шариками, заставляя их летать с пулеметной скоростью.

Это была магия. Настоящая. И я, её новый командир, не имел ни малейшего понятия, как это работает.

-Волконский! - оглушил меня крик Загорского. - Твое отделение! Покажи, на что способны твои лучшие бойцы! Координационная атака по групповым мишеням!

Мое сердце остановилось. Лучшие бойцы? Координационная атака? Я посмотрел на солдат, которые вышли из строя и смотрели на меня в ожидании приказа. Их было пятеро. Я не знал их имен. Не знал, что они умеют. Я не знал даже, с какой ноги им следует начать.

В голове пронеслась паническая мысль: -Ира, что мне делать? Но в ответ - лишь звенящая пустота.

Капитан с бесцветными глазами, стоявший рядом, склонился ко мне. Его голос был тихим, ядовитым.

-Что, Алексей Николаевич, забыли, с чего начинается -Танец Смерти ?

В его тоне была такая откровенная издевка, что у меня внутри всё перевернулось. Этот человек явно наслаждался моим замешательством. И это, как ни странно, придало мне решимости. Я не позволю этому ублюдку меня унизить. Не здесь. Не сейчас.

Я отступил на шаг назад, сделав вид, что оцениваю обстановку. Потом, вспомнив какую-то тактическую схему из книги о наполеоновских войнах, я резко взмахнул рукой, указывая на группу мишеней – манекенов в доспехах, выставленных в дальнем конце плаца.