В чужой шкуре

Глава 6. Урок магии, или Как не спалить брови с первого раза

Алексей

После визита в питомник меня не покидало странное чувство. С одной стороны - леденящая душу пустота в том месте, где раньше была наша связь. С другой - крошечный, едва теплящийся уголек надежды. Она там была. Не прежняя Ирина, яростная и несдержанная, а какая-то другая. Более сосредоточенная. Опасная. И от этого ничуть не менее притягательная.

Семёнов, преисполненный энтузиазма после «успешного» установления контакта с фамильяром, повел меня в некое место, которое он с пафосом назвал Залом Элементального Единства. Звучало это как название дешевого спа-салона, но на деле оказалось огромным, похожим на ангар помещением с высоким куполообразным потолком. Стены были покрыты темными, поглощающими свет панелями, а в центре зала на полу был выложен сложный узор из металлических пластин, напоминающий схему атома, если бы ее рисовал сумасшедший геометр.

-Здесь вы обычно отрабатываете новые заклинания и… э-э-э… проводите эксперименты, Алексей Николаевич, - пояснил Семёнов, с гордостью обводя зал рукой.

Эксперименты. От этого слова у меня похолодела кровь. Вспомнилась история с бассейном. Что, если эксперимент Волконского заключался в попытке вызвать торнадо в аквапарке?

- Сегодня, я полагаю, стоит сосредоточиться на основах, - продолжал адъютант, словно читая мои мысли. - После вчерашнего… напряжения. Концентрация импульса. Без визуальных эффектов.

Он сказал это так, будто визуальные эффекты были чем-то постыдным, вроде конфуза на людях. Я молча кивнул, чувствуя себя школьником, которого оставили после уроков для дополнительных занятий по предмету, которого он не знает.

Семёнов достал из стоящего у стены шкафа несколько металлических сфер размером с теннисный мяч и расставил их на разном расстоянии от меня.

- Просто попробуйте сдвинуть их с места, Алексей Николаевич. Самую легкую - импульсом кинетической энергии. Без жестов. Только воля.

Он отошел в сторону, заняв позицию наблюдателя. Я остался один в центре зала, лицом к лицу с металлическими шариками, которые вдруг показались мне насмехающимися физиономиями.

Воля. Прекрасно. А где тут, простите, инструкция по эксплуатации воли? В комплекте с телом она, видимо, не шла.

Я уставился на ближайшую сферу, пытаясь представить, как она катится. Ничего. Она стояла на месте, как вкопанная. Я напрягся сильнее, скривился, мысленно кричал: «ДВИГАЙСЯ!». Сфера оставалась неподвижной. Я чувствовал лишь нарастающую головную боль и легкое головокружение.

-Ира, - отчаянно подумал я, - как это делается? Ты всегда была сильнее в таких вещах… в реальных вещах.

Ответа, конечно, не последовало. Лишь эхо моей собственной беспомощности.

- Сосредоточьтесь не на сфере, Алексей Николаевич, - мягко подсказал Семёнов. - Сосредоточьтесь на пространстве между вами. Представьте, что ваша воля - это рука. Невидимая рука.

Я закрыл глаза, пытаясь последовать его совету. Рука. Хорошо. Я представил, что от меня к сфере тянется щупальце силы. Я попытался «ухватиться» им за шар и толкнуть.

Раздался оглушительный треск. Я открыл глаза. Сфера не сдвинулась. Зато металлическая пластина на полу в метре от нее треснула пополам, испуская дымок и запах гари.

Семёнов вздохнул.
- Слишком грубо, Алексей Николаевич. Слишком много силы, примененной не туда. Вы пытались не толкнуть сферу, а ударить по полу рядом с ней.

Отличная метафора моей жизни, подумалось мне. Всегда бью не туда и с чрезмерной силой.

Я попробовал снова. И снова. Результат был плачевным. Одна сфера покрылась инеем - я, видимо, случайно сконцентрировался на отнятии тепла. Другую я заставил вибрировать с такой силой, что она подпрыгнула и чуть не угодила Семёнову в лоб. Третья… третья просто расплавилась в лужу жидкого металла после того, как я, разозлившись, представил, как швыряю в нее воображаемый молот.

Я стоял, тяжело дыша, в поту и в дыму от моих «успехов». От меня пахло паленым и озоном. Я был уничтожен. Я не мог выполнить простейшее задание. Я был шарлатаном в мундире героя.

- Может, на сегодня хватит? - осторожно предложил Семёнов, отгребая лопатой расплавленный металл.

- Нет, - прохрипел я. Отчаяние придавало моему голосу хриплые, волконские нотки.- Еще.

Я снова уставился на очередную, уцелевшую сферу. Я был так зол. На себя. На эту ситуацию. На тот ледяной голос, который украл у меня Ирину. На капитана Лыткина. На весь этот безумный мир. Ярость кипела во мне, горячая и бесполезная.

И тут я вспомнил. Вспомнил ее. Не ту спокойную, наблюдающую хищницу из питомника, а прежнюю Ирину. Ее гнев. Ее неукротимую, raw силу. Ту самую, что она обрушивала на меня в ссорах, ту, что заставляла ее идти напролом и добиваться своего любой ценой. Ту самую, что я всегда так боялся и так… тайно восхищался.

Я представил ее ярость. Не свою, жалкую и беспомощную, а ее - сконцентрированную, как лазерный луч. Я представил, как эта ярость течет по моим жилам. Не моя. Ее.

И я толкнул.

Не сферу. Не пространство. Я толкнул саму реальность перед сферой.

Сфера не просто сдвинулась. Она сорвалась с места и, с оглушительным грохотом врезавшись в дальнюю стену, оставила в поглощающей панели внушительную вмятину.

В зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь шипением остывающего металла.

Я стоял, тяжело дыша, и смотрел на свою работу. У меня получилось. Я применил магию. Не сам. Я как бы… одолжил ее образ. Ее силу.

Семёнов смотрел на меня с широко раскрытыми глазами.
- Алексей Николаевич… это… это был чистый кинетический импульс! Без побочных эффектов! Вы… вы восстановили контроль!

Я не восстановил контроль. Я просто нашел костыль. Костыль в виде воспоминания о гневе моей жены. Ирония судьбы была настолько густой, что ею можно было резать хлеб.

- Да, -выдохнул я, чувствуя, как дрожь в коленях сменяется странной, горькой уверенностью. - Кажется, так и есть.

Ирина

После его ухода я не спала. Я лежала с закрытыми глазами, но мой разум работал. Я перебирала обрывки воспоминаний, как четки. Каждое сильное, яркое чувство - пробный камень. Камень, который я мысленно бросала в темный колодец ошейника, прислушиваясь к отзвуку.