В дебрях терновника

Глава 3

Вторая встреча произошла на одном из уроков по физкультуре.

Конечно, вы можете сказать, что «вторая» встреча для тех, кто учится в одном классе – странность, но только не для меня. Пускай физически я находился на территории школы и прилежно посещал уроки, дабы не испортить показатели посещаемости, и чтобы не получить нагоняй от Ольги Васильевны и мамы, но мысленно витал в глубинах своего сознания или где-то далеко за его пределами. Короче, где угодно, но только не здесь и не сейчас.

В руках у меня был волейбольный мяч. Потрепанный, со стершейся эмблемой фирмы изготовителя, он был главным атрибутом этого урока. На мне была дурацкая зеленая футболка и шорты по колено. Отчего-то я чувствовал себя очень неуютно.

Наш физрук в мешковатой красной спортивной форме разбил нас на команды, а сам исчез в своей коморке. Мы были предоставлены сами себе, а это, как известно, не несет ничего хорошего.

- Торопов, блин, встань уже! – на меня рявкнул близкий друг Кирилла Андрей. – Свисток где?

Он был высоким, с кривым носом и огромными мешками под глазами, но приятные черты лица и мягкие светлые волосы сглаживали его безобразный образ, а потому какие-то девчонки сходили по нему с ума. Он этим часто пользовался, и еще год назад хвалился в мужской раздевалке, что одна из его фанаток, которая была на год младше нас, переспала с ним. Для четырнадцатилетних это было сродни выигрышу в лотерею и некоторые ему откровенно начинали завидовать – у самих никого еще никогда не было, и единственное место, где они бы могли взглянуть на голую девчонку, оставалось порно.

Звучит задротно.

- Ксюша, свести, твою мать, - Андрей обернулся к той самой рыжеволосой девочке, подружке Кирилла. Она была без формы, и физрук вручил ей свисток, чтобы хоть чем-то занять.

- Заткнись, - она показала ему средний палец, но сама рассмеялась и засвистела.

Я злобно посмотрел на Андрея, скрывавшегося за плохо натянутой сеткой. Долго не думая, подбросил мяч вверх и ударил по нему в пол силы – мне просто хотелось, чтобы все это закончилось и от меня отстали.

Удар вышел не самым удачным.

Мяч попал в сетку и запутался в ней. По другою сторону раздалось злорадное улюлюканье и выкрики «Торопов – лох». Ребята из моей команды ничего не говорили, но по их недовольным лицам было ясно, что они поддерживают Кирилла и Андрея. Я почувствовал легкий укол совести, но сразу же попытался его унять. Они мне никто, как и я им. Я им ничего не должен, как и они мне. Это всего лишь игра. Идиотский волейбол, который ни на что не влияет…

- Ну ты и ушлепок, - Кирилл хлопнул меня по плечу после конца игры.

До звонка оставалось минут десять. Физрук наконец вылез из своей норы и отпустил в раздевалку, но перед этим попросил собрать мячи. Большинство уже заторопилось к выходу, но я старался оттянуть этот момент, надеясь, что к тому времени, как приду, они переоденутся и свалят.

- Чел, - ко мне подошел тучный парень по имени Рома. Мы с ним дружили много лет, хотя я бы не смог это назвать дружбой – так, общались и иногда проводили вместе время, но без особых откровений или типа того. – На.

Он хотел бросить мне один из мячей, но промазал, отправляя его левее. Я вытянул руку, стараясь поймать, но тот едва задел кончики моих пальцев, улетая дальше.

Позади кто-то ойкнул. Рома виновато скорчился. Я обернулся.

Мяч прилетел в новенькую. Я не помнил, как ее зовут, и почти сразу же пожалел об этом… нет, не так, звучит слишком натянуто и слишком сладко. Я такое не люблю. Это была не любовь с первого взгляда, нет. Тогда она просто мне показалось такой… такой другой. Такой непохожей наших одноклассниц и такой красивой. Я готов сотню раз сказать «такой», потому что это – правда.

- Это твое, я полагаю, - мяч был в ее руках. Она чуть испуганно округлила свои большие карие глаза, обрамленные густыми ресницами и как-то нервно улыбнулась. – Э-э-э, держи.

Она всучила его мне и ее холодные пальцы задели мою разгоряченную кожу. По всему телу пробежали мурашки, и я потерял дар речи. Тупо уставился на мяч, чуть хмурясь. Она закусила нижнюю губу и переведя взгляд с меня на Рому, пошла на выход, крепче стискивая лямку своего рюкзака.

Когда мы остались с ним вдвоем, уже собрав все мячи и направляясь к раздевалкам, Рома произнес:

- А она ничего такая.

Я глянул на него снизу-вверх. Он хоть и был крупным, но ростом тоже не был обделен. Его тонкие бледные губ расплылись в блаженной улыбке, а мне стало тошно из-за того, что он так открыто начинал фантазировать о ней. Впрочем, это было не удивительно. Пусть он и не имел популярности, как тот же Андрей или Никита, но старался не упускать своего шанса, поэтому, я точно это знал, он напишет этой самой новенькой в жалких попытках ее склеить.

- Чего молчишь? Неужели даже она тебе не нравится?

Мы вошли в раздевалку. Голос Ромы звучал хрипло и ему явно было плевать, что я на самом деле считаю по поводу этой девчонки – он полностью был поглощён своими влажными фантазиями.

В ответ я неоднозначно пожал плечами, стаскивая с себя футболку.

Она, конечно, симпатичная, но наверняка такая же безмозглая, как и другие наши одноклассницы. Я боялся, что если влюблюсь, то почти сразу же разочаруюсь, а мне хотелось бы сохранить ее в памяти еще не испорченной идиоткой, готовой за бутылку халявного пива отсосать тому же Андрею.

- Я ей напишу, - мечтательно отозвался Рома, не глядя на меня. – Решено.

- Удачи, - сухо добавил я, засовывая скомканную форму в мешок.

Меня раздражала сама мысль, что он будет ей писать, и что она его заметит, хочу я того или нет. Сам бы я точно не решился. Может, во мне взыграла зависть? Не исключено. Но я стремглав вылетел в коридор, торопливо пробираясь к лестнице и теряясь в толпе школьников, чтобы не думать об этом.

Мне просто надо было побыть одному и выкинуть из головы ее образ; ее выразительные карие глаза и губы сердечком, нервную улыбку, словно она нас боится и то, как ее пальцы сжимали лямку рюкзака, когда она уходила.