В делах помогу, замуж (не) выйду!

Глава 1.1

Жизнь моя была кончена.

Почти три года ждать свой дебютный бал, грезить им, надеяться, что унылое существование изменится, так радоваться восемнадцатилетию... И вот, день бала, платье готово, причёска подобрана, а у меня лихорадка такая, что зубы стучат, из носа бегут водопады, а голос пропал из-за ночного кашля.

― Эми, и речи быть не может! – пророкотал отец, когда я в сотый раз заглянула в кабинет. – Не хочу потерять дочь из-за каких-то танцулек. А ты эту поездку не выдержишь, ты на ногах едва стоишь. Какие тебе танцы? Марш в постель, выпей чай от простуды, съешь мёд для горла и спи. Будут другие балы. Ничего не попишешь, дочка, – под конец своей речи папа смягчился, глянул на меня уже с сочувствием, но легче не стало.

― Другие? Какие? – просипела я, и гордо полыхнуло огнём. – Папа, у нас всего три бала в год, и только на одном представляют дебютанток! Потом обо мне никто не узнает, мы будем приезжать и уезжать в толпе. А девушка, уже посещавшая балы, дебютанткой быть не может. Это мой единственный шанс! Да я ползти туда готова! И ты же знаешь, что не представленную девушку не будут приглашать на ужины, званые вечера и пикники. Я останусь невидимкой, папа!

― Глупости, – снова рассердился родитель. – В конце концов, пропустишь этот год, а на следующий и тебя представят, и...

― Да уже всех женихов разберут! – я разревелась, и голос совсем перешёл в мышиным писк. – Тут их и так-то нет... Вон, только престарелый барон Марр, который ко всем сватается, да никак пристроиться не может. Ты просто ехать не хочешь! Сестёр возил, а меня не надо, да?

― Марш в постель, Эмилия, – прикрикнул папа. – Простуда твоя пройдёт, тогда и подумаем, что делать. И да, ехать я не хочу, но дело совершенно не в этом. Мне тоже, знаешь ли, будет проще, если ты скорее замуж выйдешь. Всё, разговор окончен.

Он посмотрел на меня фамильным взглядом Эркни, как баран, собравшийся боднуть рогами с разбегу, и стало ясно, что ничего не получится, да у меня уже и голос пропал. Как спорить?

Заливаясь слезами и вытирая рукавом проклятые сопли, я закрыла дверь и сползла по стенке на корточки.

― И чувствую себя так, что помереть хочется, и бала не будет, и... И почему вообще я такая невезучая? Сёстрам и магические школы, и отбор невест у моря, и поездка в пансионат на побережье, и женихи молодые, богатые и хорошие... А тут в несчастном захолустном Туорпе бал дебютанток, где будет куча девиц с приданым получше моего, и всего горстка приличных женихов... Но даже туда я не могу попасть!

― Та-ак, ну, что за вой? Овечка в камнях застряла? – в коридоре появился мой старший брат.

― Отстань, Эд! – прозвучало, будто змея прошипела. – Тебе смешно, а папа меня на бал не пускает! Я буду старой девой... Придется жить тут, вам двоим еду готовить, страдать всю жизнь, и я усохну, зачахну, и даже барон Марр от меня откажется...

Брат, мрачный с тех пор, как подлая невеста его бросила перед свадьбой, уставший от бесконечных попыток расплатиться с дедовскими долгами, лишившими нас средств и положения, пропахший овчарней, присел, подхватил меня на руки и понёс в мою комнату.

― Ничего, малышка, – протянул он насмешливо, его голос перекрыл мои всхлипы и стенания. – Если барон о тебе забудет, это уже хорошо. Разве нет? Ты же за него не согласилась бы выйти?

― А у меня выбора теперь нет! – новая волна слёз задушила, я уткнулась ему в плечо и уже не пыталась ничего объяснять. Никто меня не понимает! И простуда ещё эта...