В другом мире со свекровью: миссия выжить

3

Когда я была наконец одета, причёсана и напудрена, я с трудом узнала себя в зеркале. Смотрела на меня не Даша, измученная вечными разборками со свекровкой, а незнакомая, бледная особа в дорогом платье и с высокой причёской. Только глаза были мои — растерянные и напуганные.

Меня отвели в небольшую солнечную комнату с круглым столом, где уже был сервирован завтрак. Вадим ждал меня. Он встал и улыбнулся. Он был уже одет в камзол и бриджи, и выглядел настолько естественно в этой одежде, что у меня снова закружилась голова.

— Вот это да, — прошептал он. — Ты выглядишь потрясающе.

Мы сели завтракать. На столе были груши с мёдом, свежий хлеб, сыр и какой-то сладкий напиток, похожий на вино, но менее крепкий. Я ела автоматически, почти не чувствуя вкуса, и слушала, как Вадим рассказывает о предстоящем визите герцога, о каких-то договорах, об охоте. Я кивала, делая вид, что понимаю, о чём речь. Мои мысли были далеко. Они были в другом мире, на даче, где я оставила своего настоящего, не королевского мужа и свою старую, не бархатную жизнь.

Вдруг он замолчал и положил свою руку на мою.

— Ты правда в порядке, Ванесса? — спросил он снова. — Ты кажешься такой… рассеянной. Может, всё-таки вызвать лекаря?

— Нет, — я покачала головой и попыталась улыбнуться. — Просто… много мыслей.

— Не волнуйся из-за герцога, — он улыбнулся ободряюще. — Всё будет хорошо. Я буду рядом.

В этот момент в комнату снова вошла Елена, чтоб её, Сергеевна. Она была уже в другом платье — чуть менее парадном, но не менее дорогом. Её взгляд мгновенно оценил стол, мою тарелку, моё платье.

— Я вижу, ты всё же решила надеть синее, — произнесла она вместо приветствия. — Надеюсь, Грета хоршо справилась. Хотя, конечно, работа не уровень Ирмы. Видна дрожь в руках. — Она подошла к столу и взяла с моей тарелки половинку груши, осмотрела её и положила обратно. — Слишком спелая. Слугам нельзя доверять выбор фруктов. Они берут то, что подпорчено, надеясь, что мы не заметим.

— Матушка, всё прекрасно, — мягко, но твёрдо сказал Вадим. — Пожалуйста, не беспокойся.

— Я должна беспокоиться, сынок, — она посмотрела на него поверх очков, которые вдруг появились у неё в руке. — Кто, если не я? — Затем её взгляд снова упал на меня. — Кстати, о скатерти. Я проверила. Пятно действительно есть. Придётся брать запасную. Ту, что с синими птицами. Она, конечно, проще, но чиста. Надеюсь, герцог не сочтёт это знаком пренебрежения.

Синие птицы. Синее платье. Она делала это нарочно. Она играла со мной, как кошка с мышкой. Она знала. Я была в этом абсолютно уверена. Она помнила всё: и дачу, и яичницу, и наш скандал. И теперь она наслаждалась моментом, демонстрируя мне, что даже здесь, в королевстве, она держит всё под своим контролем. Она была королевой этого замка, а я — лишь неловкой временщицей на троне.

Я посмотрела на неё, на её самодовольное лицо, и почувствовала, как старая, добрая злость начинает медленно пробиваться сквозь налёт растерянности и страха. Она была права в одном. Герцог Лотарингский, кто бы он ни был, не должен был увидеть меня растерянной и побеждённой.

Я медленно выпрямила спину, чувствуя, как туго швы корсета впиваются в тело. Отпила глоток из кубка и посмотрела на неё прямо.

— Синие птицы будут прекрасны, матушка, — сказала я, и мой голос прозвучал удивительно спокойно и холодно. — Они отлично сочетаются с моим платьем. Создадут нужный… ансамбль. Не правда ли?

На её лице на мгновение мелькнуло удивление. Она явно ожидала, что я буду и дальше молчать и трястись. Затем её губы снова сложились в тонкую, ядовитую улыбку.

— О, конечно, милая, — прошипела она. — Ансамбль. Как раз то, что нужно. Раз уж мы заговорили о предстоящем приёме, — её голос стал сладким, как мёд, — не помешало бы повторить основы этикета. После того позорного инцидента на прошлом пиру, когда наша милая Ванесса… — она сделала театральную паузу, давая нам прочувствовать весь ужас предстоящего признания, — …двигалась по залу, словно упитанная гусыня, которую вот-вот отправят на фуа-гра, стоит освежить в памяти основные па. Мы не можем позволить себе очередной скандал. Герцог Лотарингский человек строгих правил.

У меня перехватило дыхание. Упитанная гусыня?! Я открыла рот, чтобы высказать ей всё, что я думаю о её манерах и гусынях, но Вадим опередил меня.

— Матушка, — его голос прозвучал твёрдо, с той самой властной ноткой, которая так поразила меня утром. Он отодвинул свой стул и встал, и его рост вдруг показался мне внушительным. — Это совершенно излишне. Ванесса прекрасно справляется. На том пиру было душно, и вино, если ты не забыла, оказалось крепче, чем обычно. Вины моей жены нет в том нет. Я не позволю, чтобы её унижали уроками там, где в них нет нужды.

Я смотрела на него, и во мне загорелась маленькая, тёплая искорка надежды. Вот он. Мой муж. Тот, который мог бы вот так вот вступиться за меня и на даче, а не прятаться за экраном телефона. Может, в этом мире он и правда был другим? Или просто роль короля обязывала его к твёрдости?

Лицо Елены Сергеевны стало похоже на маску. Лёгкая дрожь тронула её сжатые губы. Она явно не ожидала такого прямого отпора от сына.

— Унижают? Я пытаюсь предотвратить унижение нашего дома, Кристоф! Ты слишком мягок с ней! Любовь слепа, но придворные — нет! Они видят каждую её оплошность, каждый неверный шаг, и шепчутся за спиной! Ты хочешь, чтобы нас считали варварами?

— Я хочу, чтобы с моей женой обращались с уважением, — парировал он, и его глаза вспыхнули. — И я требую этого. От всех. Без исключений.

В воздухе запахло грозой. Они стояли друг напротив друга — король и вдовствующая королева. Я видела, как сжались его пальцы, и как её ноздри нервно расширились. Это была не просто ссора из-за меня. Это была борьба за власть. И я была всего лишь поводом.

Надо было что-то делать. Нужно было поддержать его, показать ей, что мы — команда. Я медленно поднялась с места, стараясь двигаться плавно, чтобы не подтвердить её теорию о гусыни. Корсет больно впивался в бока, но я выпрямилась во весь свой, как мне показалось, довольно-таки королевский рост.