В ее ловушке

Глава 1. Ее ловушка

— Гор, у меня тусовка будет, — сказал Арс по телефону. Голос его, как всегда, был спокоен, но я уловил в нём нотки довольства. — Приезжай, затусим.

— О-о-о, супер! — я аж подскочил. — Соскучился уже по этому. Три года в Швейцарии — не шутка.

— Жду. В 20:00. Адрес тот же.

— Буду.

Я нажал отбой и довольно потёр руки. Наконец-то нормальная тусовка, нормальные люди, нормальные девки. А то в Швейцарии всё чинно-благородно, пальцем не тронь — сразу скандал. Соскучился по нашему раздолью. Ровно в 20:00 я подъехал к особняку Арса. Тот же дом, что и раньше — огромный, с подсветкой, с музыкой, гудящей на всю округу. Народу — человек шестьдесят, не меньше. Девки в коротких платьях, парни с дорогими часами, все свои. Я прошёл внутрь, взял виски, осмотрелся. Глаз сразу зацепился за одну.

Она стояла у стены, прижавшись к ней спиной, словно ища опоры. В руке — бокал с чем-то розовым, но она не пила, только водила пальцем по краю, рассеянно наблюдая за мельтешением тел в приглушённом свете. Белые волосы — настоящие, тяжёлые, они струились по плечам, как вода. Глаза... я сразу в них утонул. Зелёные, глубокие, с насмешливым прищуром. Фигурка — боже, какая фигурка. Маленькая, но такая ладная, что дух захватывает. Талия — перехватить двумя ладонями, бёдра крутые, грудь — высокая, тяжёлая под тонкой тканью платья.

Я подошёл, встал рядом, почти касаясь плечом. Она пахла чем-то терпким и сладким одновременно.

— Скучаешь? — спросил я, наклоняясь к самому уху.

Она медленно повернула голову. Взгляд скользнул по моему лицу, по фигуре — цепко, оценивающе, без тени девичьего смущения. Словно товар на прилавке рассматривала. Меня это завело.

— Может быть, — ответила она. Голос низкий, чуть хрипловатый.

— Помогу скрасить скуку.

— Уверен? — бровь поползла вверх, а в глазах мелькнуло что-то острое. — Я не шлюха, чтобы трахаться с первым встречным.

Ого. Прямота, от которой у меня перехватило дыхание. Я невольно улыбнулся, чувствуя, как внутри разгорается азарт.

— О-о-о, даже так? — я шагнул чуть ближе, сокращая расстояние. — А я вроде не говорил, что ты шлюха. Я просто сказал, что хочу тебя. И не вижу смысла это скрывать.

— Ну ты же за сексом подошёл, — она пожала плечом, но взгляд её зацепился за мои слова. В нём мелькнул интерес, живой, настоящий.

— Это нормально. Ты красивая. Я мужчина. И я честен с тобой.

— Честный, значит? — она склонила голову набок, разглядывая меня уже по-новому.

— До мозга костей.

— М-м-м, — протянула она, и в этом «м-м-м» было столько всего... Она будто пробовала меня на вкус. — Интересно.

Это был сигнал. Разрешение. Я шагнул вплотную и, не спрашивая больше, притянул её за талию. Она подалась ко мне сама, без тени сопротивления.

— Какие глаза... зелёные, — выдохнул я, глядя в самую глубину, туда, где таяла насмешка, уступая место чему-то тёплому, живому.

— Наследственность, — усмехнулась она, но усмешка вышла нервной.

— Красивая.

Я поцеловал её. Её губы — мягкие, тёплые, нерешительные в первую секунду, а потом ответившие с такой жадностью, что у меня потемнело в глазах. Мои ладони скользнули ниже, сжали ягодицы — блядь, какие же они круглые, упругие, налитые. Так и хотелось сжать сильнее, оставить следы.

— Какая ты сочная, — выдохнул я ей в губы, чувствуя, как тяжелеет низ живота.

— Нравится? — прошептала она, и в этом шёпоте уже не было вызова, только женское знание своей силы.

— Да.

Я снова впился в её губы, вжимая в стену так, что она охнула мне в рот. Моя рука метнулась вниз, между её ног, накрыла горячую плоть через тонкое кружево. Она вскрикнула — и тут же застонала, дёрнувшись бёдрами мне навстречу.

— М-м-м, мокренькая, — выдохнул я, чувствуя, как намокает ткань под моими пальцами. — Нравится?

— Ах... ах... да... — она вцепилась в мои плечи, запрокинув голову. — Да...

— Как хоть тебя зовут, малышка?

— Вика... — простонала она, и в этом стоне было больше, чем просто имя. — Ах... боже... Ещё...

— Я Егор, — прошептал я, касаясь губами мочки её уха, вдыхая её запах, смешанный с ароматом духов. — Пошли. Я возьму тебя.

Она замерла. Отстранилась, чтобы посмотреть мне в глаза. В зелёной глубине мелькнуло что-то, что заставило моё сердце пропустить удар. Не страх. Не сомнение. А какая-то древняя, первобытная решимость. Выбор.

— Я... я ещё ни с кем, — выдохнула она.

Мир на секунду замер. Я смотрел на неё и чувствовал, как внутри разливается медленное, тягучее торжество.

— Я буду первым, — мой голос сел до хриплого шёпота. — Тебе понравится.

Я взял её за руку. Её пальцы дрожали, но она не отняла ладонь. Она доверилась.

Я втолкнул её в первую попавшуюся дверь. Спальня, залитая лунным светом, огромная кровать с тяжёлым балдахином. Подхватил её под ягодицы — лёгкую, как пушинку, и повалил на мягкое покрывало.

Она ахнула, глядя на меня снизу вверх. Белые волосы разметались по тёмной ткани подушки, зелёные глаза горели лихорадочным огнём. Она дрожала. Мелко, нервно, всем телом. Но в этой дрожи не было животного страха. Это было ожидание. Предвкушение. И доверие.

— Чёрт... — выдохнул я, нависая над ней. — Какая ты...

Я наклонился и поцеловал. Медленно, глубоко, смакуя каждое мгновение. Её губы отвечали неумело, но с такой отчаянной искренностью, что у меня внутри всё переворачивалось. Её руки скользнули по моей спине, пальцы вцепились в рубашку.

Я целовал её лицо — глаза, веки, кончик носа, щёки. Спускался к шее — нежной, тонкой, где под кожей бешено бился пульс. Она выгибалась навстречу, тихо постанывая.

— Егор... — прошептала она, и в мое имя было вложено столько, сколько я не слышал никогда.

— Я здесь, малышка. Я с тобой.

Я стянул с неё платье. Медленно, сантиметр за сантиметром, открывая взгляду её тело. Белое кружево белья, перехватывающее дыхание. Тонкая талия, крутые бёдра, кожа — молочно-белая в лунном свете. Она дрожала под моими пальцами, и эта дрожь передавалась мне.