В Его Блистательной Тени

Глава 3. Воспитание сердца. Часть первая (или начало)

Эпизод 1. Утро во дворце

Утро во дворце выдалось ничем не хуже обыкновенного. Его Величество монарх уже завершил собрание министров и даже находился в особенно прехорошем расположении духа.

Лучи солнца играли с листвой, а в воздухе ещё стояла прохлада, когда король и преданный, приближенный к нему старый друг, генерал армии, покинули тронный зал, затем миновали и кабинет Его Величества и вышли во внутренний двор с верандами и прекрасной совершенно беседкой.

— Как там наш Сон Хёк? Учитель говорил, они с До Гоном хорошо справляются, — наконец проговорил король, когда они с генералом устроились внутри беседки.

— Да, Ваше Величество. Однако позвольте Вам заметить, что наш учитель человек деликатный и редко когда скажет дурное слово. Уж тем более о наших сыновьях. Любимые ученики, он к ним, как к своим; где мы отругаем и строго накажем — он им замечает, но не доводит до нас. А наедине с ними только и обсуждает, за это будьте покойны. Я так полагаю, у них с учителем свои связи налажены. И это, естественно, не плохо. Но я имею это в виду.

— Я понял тебя, — кивнул Его Величество. — Бог миловал, не ходит по кисэн... Но вот озорничать — озорничает. Вот только вспомню былое время: когда они с До Гоном были мальчишками, да и мы с тобой были моложе...

Они помолчали. Король вспоминал покойную жену и маленького Ли Сон Хёка, и слеза умиления сошла у него с глаз.

Генерал давно уже не дозволял себе пускать слёзы, он был сух. Но в это мгновение (разве только, что сиюминутно) и он скорбил по прошедшему, и о своей ещё прежде королевы ушедшей из жизни жене. По правде сказать, он в целом всё реже бывал не в печали и, наверное, никогда по-настоящему весел.

Она — трагичная история его былой, молодой и цветущей любви — стояла за ним невыразимой, тяжкой и смурной тенью всегда, в самый ясный и погожий летний день, как сегодня; всегда ходила, как наёмник, по пятам — вот уже двадцать лет и шесть месяцев.

И генерал чах и вял, его с упорством пустынной засухи пожирала на солнце и ещё даже больше при луне эта неясная тень — та, обратная сторона его души, куда заглядывать он самолично не решался. И даже старый, ратный друг — король — старался не бередить его рану.

— Они с До Гоном, как одно, — отвечал генерал. — Уж и не разберёшь, кто больший сорвиголова. Что один, что другой — два тех ещё дельца, — добавил он и покачал головой.

Листья ивы нежно шептали на ветру. Его Величество с генералом засиделись, но это ничего — у них до обеда было свободное время — четверг, малый выходной.

— Скажи, и ты же думал об этом, — начал король после некоторого молчания. — Пора проверить наших храбрецов на выносливость и силу духа. Это время мужчин! — Его Величество подался вперёд: — Сон Хёк должен отстоять своё право на трон. Доказать, что готов взойти на престол и стать королём Ли.

— Ваше Величество, это замечательная идея. Осуществим её по Вашему приказу немедля. — Генерал был по-прежнему немногословен и, как и всегда, согласен; король кивнул, одобряя.

Эпизод 2. Король вызывает во дворец

На скалистом возвышении на отшибе тихой деревушки стоял скромный домик. Кругом него простиралось безбрежное поле, позади него стоял и креп молодыми деревцами многоликий лес; вниз с холма, в поселение, вела крутая тропка, а мимо всей той местности петляла самая прямая — государственная дорога.

В полуденный час с этой самой важной дороги в сторону холма свернул всадник. Ясно о нём было лишь то, что был он мужчина около средних лет: среднего или даже довольно высокого роста и в старом, потрёпанном походном плаще, тщательно скрывавшем его фигуру и бóльшую часть лица. В пыли, поту и спешке этот таинственный посланник заехал в пустынный двор, слез с лошади и, благодарно потрепав её по гриве и скоро оглядевшись по сторонам, поспешил к входной двери.

Про себя же наш незнакомец ещё раз восторженно отметил, насколько удачно здешняя местность была выбрана местоположением такого рода домика. В ближайших шести верстах по главной он не встретил ни души, не считая парочки кричащих птиц, да гонявшейся за ними пастушьей собаки и нескольких овец, вольно гулявших тут же на лугу. Деревня также была миролюбива и тишайша: лучше места не найти для...

Но хватит раздумий, к делу. Неизвестный мужчина, отмахиваясь от лишних мыслей и наскоро промакивая рукавом пот со лба, беспрепятственно открыл дверь домишка — она оказалась только прикрыта.

— Молодой господин Сон Хёк, король вызывает Вас и молодого господина Син До Гона во дворец, — сообщил посыльный, переступив через порог.

Никто из местных знать не знал, что на самом деле этот тёртый временем домик, бывший когда-то домом здешнего вольного бедняка-землепашца, был излюбленным летним пристанищем Его Высочества наследного принца.

На слова мужчины Ли Сон Хёк и Син До Гон переглянулись. Вот уже несколько месяцев они не были во дворце — если король позвал их к себе на аудиенцию, значит, дело было действительно срочное.

Кони готовы, и долгие сборы ни к чему: молодые люди взяли походные мешки со всем необходимым и на этот раз дворцовой одеждой, оседлали коней и вместе с госслужащим тронулись в путь.