В Его Блистательной Тени

Глава 5. Дворец

Эпизод 1. Дворец. Тронный зал

На королевский двор ступили двое молодых людей. Первый, грациозный аристократ в дворцовых царственных одеждах, был высок и строен станом. Второй, осанистый и статный, также одетый с иголочки, разве что серебряной, а не золотой, шёл за молодым господином следом. Оба были свежи и необычайно хороши собой; кроме того, что немаловажно — в самых годах для начала карьеры по королевской службе.

Молодых людей уже ждали. В дворцовом зале сидели король, генерал армии и несколько чиновников, не считая слуг и стражников на входе.

Его Величество был рад видеть сына во дворце.

— Навещаешь меня спустя долгое время! — воскликнул он, вставая вошедшим навстречу.

Они обнялись; генерал, впрочем, остался на прежнем месте (он подошёл ближе и, остановясь позади Его Величества, доброжелательно улыбался).

Потеряв любимую жену, он давно уже жил одними интересами государства. Но не так, как другие чиновники: не интересами дворца, интригами, а интересом первым в стране и самым важным — интересом короля, глаголящего интересы, дела и свободы всего его народа. За это-то все государственные деятели и прочие, какие бы ни были они, сторонники или противники монаршей политики, как один, уважали старого генерала и все расступались, даже и против собственной воли, перед его нерушимым авторитетом.

И только за его спиной вполголоса или шёпотом, как кому хватало духа, поговаривали, что бескомпромисснее и исполнительнее человека не сыскать во всей империи Ли.

Молодые чиновники (притом любых партий без исключения) имели его глубоко в душе своим сокровенным кумиром. Даже и те, какие упрямо врали об этом, выставляясь повыше среди своих товарищей, и говорили, что "старик этот не так уж и значим" и "было бы за что почитать этого нелюдима" и прочее в этом же духе, — даже и они смотрели ему вслед, сверкая глазами, пылая щеками, точно возмущённые девицы; сжимали и слабо, бесполезно потрясали молодыми кулаками, как вслед непревзойдённому никем прежде мастеру, — и с неудержимой силой желали обогнать его однажды.

Старики и молодёжь "горелая", то есть люди постарше, похорохоривались с ним порой и, зачастую, как им самим казалось, "по-крупному"; тогда как походили на тявкающих на степенные, идущие по прямой, никуда не сворачивая, и не смущающиеся ничем караваны собачонок — стараясь, но не будучи в силах скрыть поднимавшуюся в них зависть к заслугам господина Сина, этого степенного мужчины с развитым чувством достоинства и не такого уж и старого генерала.

Бездарности и бездельники дворца особенно остро ощущали на себе его гнетущее влияние, и рядом с ним отчего-то становилось им очень уж не по себе.

— Я слышал, сын, этим летом ты закончил обучение и в свои восемнадцать твой строгий учитель тебе больше не нужен? Ты отослал его обратно во дворец, — продолжал король весёлым тоном.

При виде сына к нему вернулось бодрое расположение духа и всю будничную скуку среди привычной рутины важных дел, как мешок с головы, сняло.

— Три недели, как он вернулся; значит, месяц ты живёшь на свободном течении, ты и До Гон. Вы, голубчики, оба вон какие теперь возросшие, молодые! Ну, я хвалю вас за успехи, — он подал знак слугам, чтобы их оставили. — Наследный принц окончил курс своей учёбы, принял базис знаний на себя. (Он проследил, как слуги вышли из зала. И продолжил только после, глазами возвращаясь к приехавшим:) Что же дальше, ребята? О чём думали вы? Грезили о свободе? Прекрасно, прекрасно! — говорил он, не дожидаясь ответа; юноши внимательно его слушали. — Прошу, господа, не так скоро! Я только скажу вам пару слов. Пройдёмте.

Его Величество сел на трон, молодые люди сели подле него, у ступеней. Он кивнул доверенным чиновникам, и к нему подошли, принося бумаги и некий свёрток, в бархат которого было завёрнуто что-то не очень большое по размерам.

Его Величество кашлянул, прочищая горло, и начал говорить:

— На востоке нашей страны участились грабежи и нападения. Шайки разбойников совершают набеги, растёт тревога среди местного населения. И до меня уже дошло. Ситуация на той окраине и в глубинке Ли с каждым днём всё больше выходит из-под контроля и может перерасти в массовое недовольство простого народа правящей династией. — Третий доверенный, историк, вёл запись речи; король перевёл взгляд на сына: — Внедрись в общество тех краёв; найди злоумышленника, ответственного за общий рост преступности, и подбери ему соответствующую меру наказания. Срок даю тебе в четыре месяца. Два закладываю на дорогу и ещё два — на сам ход расследования. Расценки королевские. А времени у нас впритык. Через полгода — самый крайний срок... — Его Величество мановением руки попросил придворного историка закрыть бумагу учёта. Сам поднялся, и До Гон с Сон Хёком поднялись следом. — Сын мой, покажи себя в деле. И я увижу, достоин ли ты, готов ли ты уже теперь принять престол Ли.

— Я верю в твои силы, — сказал отец, крепко пожимая сыну руку. — Раньше приступишь — раньше закончишь. Судить преступника велю на месте.

— А действовать..?

— Действовать по мере необходимости.

После такого ответа дальнейших расспросов и быть не могло. Его Величество отсёк всякие "но" и прочие сомнения.

— Сегодня, при доверенных, — серьёзно сказал Его Величество, — сын, Ли Сон Хёк (эти два слова он выделил особенно), назначаю тебя тайным королевским инспектором и вручаю тебе медаль. Служи справедливости и своему монарху, — тут подали бархатный свёрток; Его Величество вручил его сыну.