В его власти. Вторая жена

глава 8

Рабочий день уже близился к концу, выглянувшее из облаков солнце золотило верхушки деревьев в парке. Хотелось спросить: куда ехать на вечер глядя? Неужели на каком из его бесчисленных объектов прорыв, и это не может подождать до завтра? Видимо, нельзя. У него же бизнес, деньги должны работать круглосуточно.

Но Жаров смотрел на нее пристально. Ждал. Неважно, что сейчас она чувствовала себя вымотанной и досуха выжатой эмоционально.

Ника кивнула:

- Я сейчас, только переоденусь, - и видя, что он так и стоит в дверях, добавила: - Выйдите, пожалуйста.

Он смерил ее тяжелым нечитаемым взглядом, но все-таки вышел и притворил за собой дверь. Хотелось выдохнуть. Может быть, зарыться лицом в подушку и плакать,

Потому что невозможно так просто забыть, что тебя предали и жених, и подруга. Жених продал ее, вынудив пойти на жертву, закрыть собой его долги, а подруга быстренько воспользовалась ситуацией. А потом ее же и обвинили, выставили продажной шлюхой. Полностью обесценили все, что ей пришлось сделать.

Но плакать и жалеть себя не имело смысла.

И заставлять господина Жарова ждать, тоже не стоило. В конце концов, она на него работает (если это можно так назвать). И он оказался единственным, кто проявил о ней искреннюю заботу.

Двойственные чувства. Ей сейчас точно нельзя ничего этого испытывать.

Оделась Ника быстро. Выбрала из того, что имелось в ее шкафу, нейтральное серое платье. В таком можно куда угодно пойти. Платье было закрытое, прямая юбка ниже колена. На ней выглядело корректно, только… несмотря на простой покрой, платье подчеркивало тонкую талию и грудь. Переодеваться теперь?

В конце концов, она махнула рукой и вышла.

Жаров ждал в коридоре, в двух шагах от ее двери. Глянул сначала на часы, словно хотел дать понять, что долго. Но потом внезапно застыл, охватывая ее взглядом всю. В глазах отразилось мужское удовлетворение. Он кивнул и первым двинулся вперед, а ей знаком показал следовать за ним.

***

Он привез ее в ресторан.

Очень дорогой и пафосный, ей только понаслышке было известно, что здесь столик заказывают за месяц. Возможно, у него здесь встреча с партнерами? Ника привыкла, что у Жарова постоянно какие-то деловые встречи, переговоры, согласования, иногда он предупреждал, что от нее потребуется. Поэтому, когда вошли, она незаметно огляделась и тихо спросила:

- Что мы здесь делаем?

Жаров продолжал идти вперед, прямиком к столику в элитной зоне, на котором стояла табличка, свидетельствовавшая, что столик зарезервирован. Помог ей сесть и только потом сказал:

- Ничего. Сопровождать меня будешь.

Поправил манжеты и замер, оглядывая зал. Вот как? Ника промолчала.

А он повернулся к ней, светло-серые глаза, похожие на пыльный лед, вдруг горячо вспыхнули изнутри.

- Что ты любишь?

- Я? – Ника растерялась.

- Да, - и поманил и без того уже спешившего к ним официанта. – Что ты любишь? Заказывай.

Она молча смотрела на него, тогда Жаров кивнул.

- Хорошо. Тогда мы закажем все подряд, а ты попробуешь и выберешь. Слышал? – повернулся к официанту. - И вина.

Повернулся к ней:

- Белого или красного? – в конце концов, сказал: - И того и другого.

Официант черкнул у себя в блокноте, поклонился и исчез, а она осталась за столиком наедине с этим мужчиной. Полный народа ресторан, гомон голосов, музыка, а все равно казалось, что они здесь одни. Нику стало заливать краской, хотелось прикрыть рукой горло защитным жестом, но она сдержалась, спросила только:

- Антон, зачем вы это делаете?

- У тебя был трудный день, - он смотрел прямо на нее, и опять что-то странно-горячее было в ледяных глазах. - Нужно развеяться, чем-то себя порадовать.

Ника не могла понять, это он сейчас так издевается… или просто хочет сделать для нее что-то хорошее, но на свой манер. Этот мужчина – как каменная глыба. Давящий. Жесткий. Циничный. Черствый. Но при этом неожиданное проявление человеческого понимания. Но…

Мысль пришла внезапно и заставила ее задохнуться. У нее же в комнате наверняка камеры.

- Вы, - она запнулась, чувствуя, что ее заливает жгучей досадой, но все же выдавила: – Слышали мой разговор с подругой?

Появился официант. Жаров перевел на него взгляд и знаком показал, чтобы расставлял на столе блюда. Некоторое время это продолжалось, блюд было много, напитков тоже. Все это время Ника жадно вглядывалась в лицо «хозяина», ждала, что он скажет, и терзалась. А тот, как только официант отошел, спокойно отпил из бокала и принялся за еду.

- Антон, ответьте.

Вот теперь он посмотрел на нее. Ника не могла с уверенностью сказать, что именно и сколько ему известно. Все содержание ее разговоров с женихом и подругой, часть? Неважно, сейчас все ее переживания, которые она хотела бы скрыть, было у него на виду. Так ущербно было ощущать себя стрекозкой, трепыхающейся в банке, знать, что она полностью в его власти.