В этой жизни я обязательно рискну

Глава 9. Вина

Хейдас фон Праер

Я сидел в лекарском крыле звена тайной канцелярии и смотрел на бледное лицо девушки, лежавшей на больничной койке. Когда я вспоминал все то, что с нами произошло, меня терзали сомнения, почему именно она? Вместо того чтобы тратить свое время на задание по зачистке кладбище, я мог пойти и разобраться с делами в канцелярии или же выпить с друзьями.

Да, тогда я сказал, что мне интересно посмотреть на ее стиль боя, это было правдой лишь отчасти. Я и вправду увидел многое, главное, что я вынес, — это то, что ее стиль был уникальным. Использование мгновенного зачарования на клинке было чем-то необычным. С одной стороны, для простого обывателя решение кажется банальным, но для человека, хоть немного разбиравшегося в артефакторике, это было из ряда вон выходящее. Причина была в том, что для таких заклинаний надо было держать в голове множество формул и структур заклинаний, а еще надо было уметь или снимать зачарование или же рассчитывать заклинание с учетом времени действия.

Возвращаясь к причинам, в момент, когда мы шли к кладбищу, я ощутил спокойствие. Мне не надо было никем командовать и отдавать приказы, не надо было думать о преступлениях и корить себя за неспособность раскрыть некоторые из них. Не надо было делать вид, что все хорошо и я не устал, не надо было поддерживать бессмысленные споры с товарищами, которые вынимали из меня всю душу. Не надо было думать о том, что я не уделяю кому-то достаточно внимания из-за работы. Я мог просто идти, молчать и быть собой, ведь авантюристке ничего не надо было от меня — ни приказов, ни поддержки, ни денег, ни внимания.

Мысли опять вернулись к тому дню. Я снова начал вспоминать все моменты битвы и анализировать то, что произошло. Как она двигалась, какие решения принимала она и какие принимал я. Она была отличным бойцом, ее движения были отточены ни одним годом тренировок, а ее работа с фамильяром была достойна отдельного внимания.

Но все же ей не хватало опыта в бою. Да, хоть и количество звеньев у нас было одинаковым, но иногда она не задумывалась о последствиях своих действий, в первую очередь, последствий конкретно для нее. С одной стороны, для того же солдата это было явным преимуществом, но для авантюристки-одиночки это было непозволительным, потому что одна такая ошибка могла стоить ей жизни. Но и мне как капитану было непозволительно подвергать своих солдат опасности. В том, что сейчас она лежит здесь, была моя вина, я прекрасно это понимал. Я не остановил ее тогда, отвлекся, забыв о том, что сражаюсь не один. Это ело меня изнутри, как только я оставался один на один с собой и своими мыслями, в голове сразу всплывал образ распластавшейся по земле девушки, по лицу которой тек небольшой ручеек крови.

Я поднялся со стула и направился в звено, мне предстояло не только много работы связанной с делом культа, но и отправка отчета об операции на кладбище.

Аннет де Тирсли

Открыв глаза, первым, что я увидела, был белый потолок. «Значит, я жива», — подумала я. Прислушиваясь к своим ощущениям, я осознала, что ничего не болит и, кроме ужасного голода, меня ничего не беспокоит. Сев на кровати, я огляделась. Первое, что бросилось в глаза, — это то, что палата была для одного человека. Хоть это и считалось роскошью, палата все равно была скромной: ширма, несколько стульев, тумбочка, большое окно с подоконником и вешалка. Опустив взгляд ниже, я увидела Шуру, который мирно сопел у меня под боком. Тут он заворочался, открыл глаза и посмотрел на меня. После этого он в момент преодолел расстояние между ним и моим плечом и прижался мордочкой к моей щеке.

«Наконец-то ты очнулась. Больше. Никогда. Так. Не делай. — Он серьезно посмотрел на меня. — Ты не представляешь, как я волновался».

— Спасибо. — Я уставилась в стену, потому что внезапно мне стало стыдно — Сколько я тут лежу? — аккуратно спросила я.

«Неделю, Анни, целую неделю. Я чуть сума не сошел, думал, что ты не выживешь». — Он сполз с моего плеча, сел ко мне на колени и посмотрел мне в глаза.

— Последнее, что я помню, — это как я упала на землю. Меня задел лич?

«Да, но лишь немного. Тебя спас от него один из прибывших магов. Но по-настоящему тебе помог Хейдас, он устроил тебя в лекарский корпус, оплатил лучших целителей, а в первые дни буквально работал здесь».

Я приоткрыла рот от удивления. Конечно, за те несколько дней мы стремительно сближались с магом, но не до такой степени, чтобы не отходить от моей постели. Это больше походило на поведение озабоченного маньяка, но Хейдас мне таким не казался. Шура, заметив мое замешательство, добавил:

«Знаешь, мне показалось, он винил себя в произошедшем, поэтому не думаю, что здесь есть какой-то подтекст».

— Понятно… — задумчиво протянула я.

Если поставить меня на место мага, то чтобы я сделала? Я достаточно сильный маг, капитан отряда, пошла бы помогать своему новому подопечному, и в первой же битве мой новый товарищ чудом бы остался в живых. Пожалуй, я бы тоже винила себя. Сразу вспомнилась мама, но я отогнала эти мысли прочь. Сейчас было не время вдаваться в уныние и сожалеть о прошлом.

Эти размышления меня успокоили, но при этом я поставила в голове заметку о том, что мне было бы неплохо устроить разбор полетов с капитаном, чтобы снять с него ношу вины.

— Надо будет поблагодарить капитана и того мага заодно. — Шура одобрительно кивнул. — А мама с папой, надеюсь, они не знают о произошедшем? — вспомнила я родных и сердце сжалось. Не хотелось, чтобы они волновались за меня.

«Нет, на это задание поставили гриф секретности, потому что огласка подрывает доверие к короне. Поэтому никто им ничего не сообщал».

— Подсмотрел в документы капитана? — немного с укором спросила я.

«На то я и великий дракон», — Шура гордо выпрямился и посмотрел куда-то вверх.

— Ты мой герой, о великий дракон! — сказала я и погладила его по голове. — А сейчас надо выбраться из этой больничной камеры и найти пропитание голодной принцессе.