В этот раз я выбираю некроманта!

Майкл фон Грессен

Я не ушёл далеко от комнатушки, в которую собственноручно отнёс бесчувственную Элизабет. Вместо того чтобы вернуться в отведённую мне комнату в этой башне, я остался в коридоре, опустившись на широкий каменный подоконник единственного окна в этом коридоре. За мутным стеклом простиралась тьма, но я смотрел не на неё. Я смотрел внутрь себя, пытаясь унять дрожь в пальцах.

Воспоминание о том, как Элизабет с пустыми, заворожёнными глазами шла к мерцающей границе, выжигало изнутри. Я с удивлением также вспомнил, как легко она отбросила меня, будто я ничего не весил. Этот приём... Я его не ожидал. Ведь им владела та Элизабет, из будущего. А световая сеть, которой она меня спеленала? Для мага, только что отдавшего столько сил барьеру, это было невероятно. Она была истощена, но всё равно нашла ресурс, чтобы меня обезвредить. И пыталась добраться до барьера, чтобы последовать за своей фантазией. Или воспоминанием…

Почему она сказала про отряд? Она же нигде не состоит. Пока… Как раз после вторжения Эвтара она должна была войти в состав элитного отряда «Стальной клинок» вместе с графом, Лирой и Теобальдом. Сейчас же… Она была со мной в связке. Но не в отряде, который в будущем будет уничтожен.

Если бы не Гарретт… Возможно, Элизабет бы смогла пробиться за барьер и отправиться неизвестно куда и зачем. Что же там такое было в песках, что так действовало на магов света?

Я сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Боль отрезвляла, но не отпускала. Что это было? Просто морок? Или нечто большее? Слишком прицельное. Слишком личное.

И тут Лира выскочила из комнаты и, увидев меня, пискнула: «Она очнулась!». Я едва не снёс дверь с петель. Влетел внутрь и замер, потому что Элизабет смотрела на меня. В её глазах сейчас не было того пустого, заворожённого блеска. Только усталость и... вопрос.

Мы говорили. Вернее, говорил я, пытаясь сохранить маску безразличия. Спросил, что она видела. Она замялась, и я понял: не скажет. Или не сейчас, или не мне. А потом пришёл Уилфорд, и момент был упущен.

Я вышел, оставив их. Что я мог ещё сделать? Сидеть у её постели, как влюблённый мальчишка? Я не имел на это права. Пока не имел.

***

Ночь я провёл без сна, прислушиваясь к каждому шороху. Мои стражи, невидимые глазу тени, дежурили у её двери, на всякий случай. Если зов вернётся, я должен узнать первым.

Утро выдалось серым, холодным. Отряд собирался молча, каждый переваривал вчерашнее по-своему. Элизабет вышла бледная, под глазами тени, но она держалась ровно. В седло села без посторонней помощи, только чуть поморщилась, когда тронулись.

Я ждал, что она заговорит о случившемся. Но она молчала. А потом, когда мы уже выехали из Риздейла, обратилась к Уилфорду с просьбой свернуть к Сартресу. Ещё одному небольшому городку на границе с Эвтаром.

Я насторожился. Слишком конкретный запрос. Слишком точный.

– Почему именно туда? – спросил я, пытаясь заглянуть ей в глаза. Слишком много совпадений.

– Чутьё, – уклончиво ответила Элизабет, но в этом слове было столько непроницаемой стали, что я невольно усмехнулся. У неё чутьё, у меня – память о том, что в прошлой жизни именно с нападения на Сартрес началась открытая война с Эвтаром.

«Что, если она тоже вернулась в прошлое и всё помнит...»

Мысль обожгла, как молния. Я вцепился в поводья, заставляя лицо оставаться бесстрастным. Что, если она вернулась, как и я... Тогда это меняло всё. Но нужно было проверить.

Дорога до Сартреса дала мне время подумать. Я наблюдал за ней краем глаза. Как она сидит в седле. И отметил, что сейчас у неё была чисто военная выправка, не девичья, без мягкости в движении, как у той же Лиры. Нет. Все движения чёткие, отточенные. Местность тоже осматривала не с интересом, а оценивая, словно готовясь отражать нападение в любой момент. И главное – она сильно напряглась, когда мы приблизились к последнему холму. Будто уже знала, что увидит.

Мы обогнули холм, и перед нами, как на ладони, открылся Сартрес. Вернее, то, что от него осталось.

Я спешился, прошёлся по пепелищу. Призвал магию, пытаясь нащупать хоть что-то. Пусто. Абсолютная, вычищенная пустота. Ни душ, ни отголосков. Только пепел и угли. Кто-то очень постарался, чтобы мы не смогли допросить мёртвых. Кто-то, кто знал, что я буду осматривать местность. И также было в прошлый раз…

– Зачищено, – сказал я вслух, и мой голос прозвучал глухо, недовольно. Понять бы, кто тут это всё провернул.

Но тут один из гвардейцев закричал об отряде у границы. Мы обернулись и увидели военный отряд Эвтара, во главе которого был Карзиус Вульф собственной персоной. В чёрном доспехе и на том же вороном коне, что почти прошёл с ним всю войну. Вот только сейчас он стоял в сотне метров и смотрел на нас, не делая попыток пересечь границу.

Гвардейцы вскинули оружие. Лира натянула лук. Я приготовил магию, готовый в любой момент выпустить тьму. Но Вульф не двигался. А потом поднял руку, но не с оружием, а открытой ладонью к нам. Это был жест для призыва к переговорам.

– Чего он ждёт? – напряжённо вглядываясь вперёд, прошипела Лира.

И тут Элизабет сказала то, что заставило моё сердце пропустить удар:

– Он хочет поговорить.

– Исключено. Это ловушка, – рявкнул я, оборачиваясь к ней. И увидел, как она спешивается. Одна. Без прикрытия.

– Возможно, – ответила она, глядя мне прямо в глаза. – Но если они уничтожили поселение, им незачем ждать нас здесь. Они могли уйти или напасть сразу. Однако не сделали этого.

– Леди Элизабет! – мой голос сорвался на предостережение. Я спешился и шагнул к ней, но она остановила меня жестом.

– Если это ловушка, вы прикроете, герцог. А если нет… возможно, мы узнаем правду.

И она пошла уверенным шагом к границе. К Вульфу.

Я сжал кулаки, сдерживая желание рвануть следом, схватить, утащить. Но она права. Если там ловушка, я успею. Если нет... если нет, то она делает то, на что не решился бы никто из нас.