В глазах бесконечности

ЧАСТЬ 2. ГЛАВА 8. ОТДЫХ С ПРИВКУСОМ ГОРЕЧИ.

В середине августа на Окинаве стояла прекрасная погода, почти весь месяц жарко и солнечно, никаких холодных ветров и дождей. Но и туристов было достаточно много в такое время года. Впрочем, для Амай и Сатору, которые сняли небольшой домик с личным персоналом, казалось неважно ни количество людей на пляжах, ни погода. Большинство времени парочка любовников проводили дома, в уютной постели. Две недели они почти не вылезали из спальни, наслаждаясь друг другом. Хорошо, что рядом всегда присутствовали люди, которые готовили и приносили еду чуть ли не в кровать.

Для Амай всё это было в новинку, она никогда не жила роскошно и, тем более, для неё готовили, только в ресторане, и то, это происходило раз в месяц или по праздникам. А теперь, за деньги Сатору, у неё есть всё, что она пожелает. Тратить чужие сбережения для красноволосой также в новинку и очень неудобно, её мучила совесть из-за любой просьбы, обращенной к своему спутнику. Но тот успокаивал девушку, говоря, что это пустяки и её желания для него выполнять в радость. Сатору редко тратил собственные деньги и покупал вещи с умом, не смотря на то, что вырос в богатой семье и имел огромное наследство, он жил довольно скромно. Но вот страсть к красивым вещам: дорогое кресло в кабинет или туфли от именитого бренда, это он себе позволял довольно-таки часто.

Такацудзи до сих пор не могла поверить в то, что с ней происходит. Годжо был рядом, он признавался в чувствах к ней каждый день, заставляя растворяться в его лазурных глазах и сильных руках. Она часто щипала себя за щёки, чтобы понять, правда ли это, не сон. Девушка даже думала, что это наваждение, возможно, какое-то проклятие проникло в её мозг и вызвало иллюзию? Но, как бы она не пыталась вырваться из плена розового тумана, всё говорило о том, что любовь Сатору реальна. Амай не могла полностью расслабиться, она боялась, что если примет полностью всё происходящее, то обязательно случится что-то плохое.

После возвращения с рокового свидания Сатору вёл себя чуть иначе, он не забывал подкалывать подругу, общался с ней на разные темы, но теперь уделял ей намного больше внимания, чем прежде: обнимал её, целовал и пытался всячески увлечь в спальню. А так как в августе у учителей было время, чтобы отдохнуть от учебных будней, по возвращению из Нагаоки, они проводили выходные в одной из квартир Годжо. Но через время он предложил Амай уехать на Окинаву до конца отпуска. Недолго думая, девушка согласилась. Но она даже представить не могла, что вместо тёплого моря проведёт половину своего отпуска в объятиях любимого мужчины, в четырёх стенах. Впрочем, Амай была не против, ей хотелось, чтобы Сатору всегда был рядом. Его прикосновения отправляли девушку на седьмое небо, она была пьяна от своих чувств и его внимания к ней.

Когда они находились в кровати, смотря вечером какой-то фильм по телевизору, лёжа на крепкой груди Сатору, Амай посмотрела в прикрытые голубые глаза мужчины. Он, заметив её взгляд, погладил девушку по плечу.

— Я хочу сходить завтра на пляж.

— Я тебе надоел? — он надул губы.

— Что?! Нет, что ты такое говоришь, — Амай не сразу поняла, что это его очередная шутка. — Погоди… Это что, шутка была?

— Да, — он улыбнулся.

— Сатору, — Такацудзи толкнула его. — Мы же сюда приехали отдыхать! Я хочу увидеть море и поплавать в нём.

— Конечно, малышка, — он взъерошил огненные волосы девушки. — Завтра идём плавать.

* * *

Вид чистого голубого моря завораживал и приводил Амай в восторг, она смотрела на тихую гладь волн, которые сегодня будто для неё, были спокойными и мягкими. На улице стояла жара, поэтому окунуться в воду захотелось почти сразу же, как они сюда попали. В отеле не чувствовалась температура, потому что работали кондиционеры и Амай даже представить не могла, что на Окинаве настолько жарко.

Сатору и Амай сидели под зонтиком на широком лежаке, вокруг сновали другие отдыхающие, но на частном пляже их было не много — всего несколько человек. Годжо позаботился о том, чтобы обеспечить отдых спокойствием и меньшим количеством людей вокруг.

Девушка в цветастом купальнике и с ярко-красными волосами успела намазать свою кожу кремом и теперь просила беловолосого спутника покрыть им и её спину. Он с удовольствием выполнял просьбу, медленно водя руками по спине, не стесняясь опускаться чуть ниже и задевать чувствительные точки на теле девушки.

— Эй! Тут же люди, Сатору, — Амай смущенно посмотрела на шамана. — Веди себя прилично.

— Да ладно тебе, здесь никто не обращает на нас внимания, — он похлопал её по ягодице, чем смутил ещё больше, и она резко подскочила с места. — Какие мы скромные. Я не помню, чтобы ты так стеснялась в постели.

Ухмылка Годжо говорила о том, что он получает истинное удовольствие, когда издевается теперь уже над своей девушкой, а вот она в восторге не была и поэтому шаман получил толчок под рёбра за свою пошлую шутку. Хотя, его спасла бесконечность, он не почувствовал удара.

— Повезло тебе, Сатору. Твоя бесконечность спасает тебя от ультрафиолетовых лучей. А мне приходится постоянно кремом мазаться, — вздохнула красноволосая.

— Ты же всё равно под зонтиком, зачем покрывать свою кожу кремами?

— Потому что моя бледная кожа притягивает солнце и почти сразу же покрывается красным загаром. Мне не нравится, как это выглядит.

Амай уже не могла сидеть на месте, поэтому потянула Сатору в воду. Шаман был не против, к тому же, сам любил искупаться в тёплой морской воде. Девушка зашла первой, она начала брызгаться и заметила, что Сатору отключил свой бесконечный щит. Он не остался в стороне и отомстил красноволосой, обхватив её талию руками, бросил поглубже в воду, окунув полностью. Амай почувствовала на губах солёный привкус, она была в бешенстве, так как не планировала сегодня мочить свои волосы.

— Ты заплатишь за это, Годжо! — она начала брызгаться с большей силой, не переставая при этом смеяться.

— Это война, Такацудзи!