В глазах бесконечности

ЧАСТЬ 2. ГЛАВА 22. РОДСТВЕННЫЕ УЗЫ

Оставив Цумики на попечение Сёко, Амай отправилась к студентам. К этому времени Сатору уже должны были освободить из заточения, но по пути в госпиталь девушка нигде его не встретила. В коридоре красноволосая столкнулась с Итадори, рядом с ним находился Чосо — с поникшими плечами, в руках он сжимал какие-то пробирки. Вокруг Итадори чувствовалась аура отчаяния. До этого светлый и улыбчивый юноша, сейчас казался мрачным, неуверенным в себе подростком.

– Юджи, что случилось? – поинтересовалась девушка.

– Такацудзи-сенсей! – Итадори вскинул голову, будто прогоняя негативные мысли. Он натянуто улыбнулся. – Вы вернулись! Удалось спасти Цумики-сан?

– Да, я успела в последний момент, – выдохнула красноволосая. – Ещё бы чуть-чуть, и мы бы потеряли её. А где Сатору? Я думала, что его уже выпустили.

– Мы открыли тюремное царство, но Годжо-сенсей так и не появился. И сам куб исчез. Но вы не волнуйтесь, сенсей к нам обязательно вернётся.

– Вы не искали его?

– Сёко-семпай сказала, что он может быть где угодно, даже на другом конце света. Поэтому пока мы просто ждём.

Амай хотелось увидеть Сатору как можно быстрее, ведь с их разлуки прошло девятнадцать дней. Ей так много нужно рассказать, поделиться мыслями и просто обнять дорого человека. Она понимала, что на плечах лежит огромная ответственность — не допустить победы Кендзяку и Сукуны. Но чувства, которые красноволосая испытывала к Годжо, никуда не делись. Не смотря на плотный график, Амай думала о нём и часто представляла встречу. Девушка убеждала себя в том, что придётся ещё немного потерпеть, прежде чем Сатору покажется в стенах убежища. Она была твёрдо уверенна, что он вернётся к ним.

– А это что? – девушка указала на пробирки в руках Чосо.

– Это наши братья, – мужчина крепче прижал пробирки к себе.

Только сейчас Амай разглядела в полутьме коридора, что внутри склянок помимо жидкости есть эмбрионы. Они выглядели не так, как обычные человеческие, а были похожи на что-то среднее между человеком и проклятием.

– Чтобы стать сильнее брат должен съесть их.

– Что!? – на затылке Амай зашевелились волосы.

– Он сможет использовать наши способности и развить их, приумножит проклятую энергию внутри себя. Наши братья хотели бы этого. Они не могут находиться в пробирках вечно. Но и людьми стать не способны.

– Итадори, ты согласен на это?

– Я так понимаю, выбора у меня нет, – пожал плечами юноша. – Но, чтобы победить Сукуну я сделаю это.

Шаманы решили не откладывать дело на потом, они зашли в одну из аудиторий. Амай хотела поддержать ученика, ведь оставлять его одного в такой момент казалось не совсем правильным решением. Пока Чосо вытаскивал первого брата, Итадори заламывал руки, его пустой взгляд и нервное постукивание ногой говорили сами за себя. Амай опустила руку на спину ученика.

– Всё будет хорошо, не переживай, – вряд ли она когда-нибудь поймёт, что ощущает Итадори.

Амай была благодарна за то, что делает юноша для победы над врагами. Он и другие студенты за прошедшие девятнадцать дней показали себя сильными, стойкими магами, которым не всё равно, что произойдёт с этим миром.

И хотя Юджи не в первый раз глотать гадости, для него это стало настоящим испытанием. Амай еле сдерживала рвотные позывы, смотря на то, как ученик отправляет в рот один за другим зародыши собственных братьев. Назвать их разумными или живыми язык не поворачивался, красноволосая сомневалась, что они осознают себя в таком виде. А спрашивать у Чосо побоялась. Меньше знаешь — крепче спишь. Бывшее проклятие одобрительно кивал, он подбадривал брата и считал, что родня теперь живёт внутри Итадори.

Когда всё было кончено, Амай протянула Юджи бутылку с водой, которую взяла из госпиталя.

– Как ты себя чувствуешь?

– Так, будто проглотил дюжину соплей, – поёжился студент, он старался держаться на позитиве. – Но ничего, сенсей! Я справлюсь.

– Наши братья будут жить в тебе, – улыбнулся Чосо. – Они бы хотели этого.

– До сих пор не могу поверить в то, что я как-то связан с ними...

Чосо вновь понурил плечи, для него Итадори являлся драгоценным братом и мужчина ожидал, что когда-нибудь юноша назовёт его так же. В их отношения Амай не лезла, она сама ещё не до конца понимала, каким образом шаманы связаны.

– Перед тем, как нас атаковал Кендзяку, Тенген отдала мне записи, – Чосо вытащил из длинного рукава небольшой блокнот. – Как и Юки, она хотела, чтобы я передал его шаманам. Но Тенген назвала твоё имя.

Блокнот Юки был отдан Итадори, но тот мало что понимал в заумных теориях шаманки. Решив, что Ацуя разберётся в записях быстрее, передал блокнот учителю. Записи Тенген Чосо вручил Амай, что её сильно удивило.

– Тенген сказала, что здесь мы найдём множество секретов, связанных с Кендзяку.

– А при чём тут я?

Чосо не знал ответа на данный вопрос. Видимо, его красноволосая узнает, только прочитав записи.

* * *

Красноволосая не решалась открыть записи. Она держала в руках тетрадь, обмотанную красной кожей и перевязанную атласной чёрной лентой. Страниц внутри было немного, но что-то подсказывало — открыв секреты, она больше не сможет жить, как прежде.

Братья к тому времени покинули Амай, оставив наедине с записями. Она уже развязала ленточку, но услышала звонок от Сёко. Та сообщила, что Цумики очнулась. Красноволосая поспешила в палату, ведь хотела поговорить с сестрой Фушигуро и убедиться в том, что здоровью подопечной теперь ничего не угрожает.

Цумики снова оказалась прикована к больничной койке, но теперь она хотя бы оставалась в сознании. Бледная кожа, болезненные синяки под глазами, выступающие скулы и слабая улыбка говорили о том, что девушке потребуется много времени, чтобы восстановить свои силы. Она тихо и медленно выговаривала каждое слово, но старалась сохранять позитивный настрой. Измотанное битвой с Сукуной тело Цумики нуждалось в длительном отдыхе.