В глазах бесконечности

ЧАСТЬ 2. ГЛАВА 26. ОДИНОЧЕСТВО ИЛИ ЛЮБОВЬ?

Амай успела застать Тодо, который собирался телепортироваться в самый очаг сражения. Шаман уже спас несколько студентов от специальной атаки Двуликого. Внутри очага оставались Чосо, Итадори и предок Такацудзи.

После разрушающей вспышки огня от земли исходил белый дым, везде поднялась пыль. Сложившаяся картина затрудняла обзор на всём поле боя. Но шаманы сумели найти друг друга, обнаружив братьев, которые чудом уцелели. А вот Хейдзё нигде не было. Обернувшись, Амай увидела только древнюю катану на земле.

– Такацудзи-сенсей! Тодо! – Итадори обрадовался новым лицам на поле боя. – Хейдзё-сан, он...

– Он пожертвовал собой, чтобы спасти нас, – закончил за брата Чосо.

Он поднял меч и передал Амай, та лишь кивнула. Она решила, что будет сражаться катаной Хейдзё в память о нём. Но свою тоже придётся вытащить, когда понадобиться использовать нужные техники.

Брат Итадори был тяжело ранен, он держался за окровавленный живот, откуда не переставала капать кровь. Чосо израсходовал последние силы и не мог залечить раны. Амай не решилась помочь, так как ей нужна проклятая энергия для боя с превосходящим по силам противником.

– Уведи отсюда Чосо, – она посмотрела на Тодо. Тот сразу же её понял.

– Нет! Я ещё могу сражаться, – запротестовал мужчина.

– Не можешь. Мы с Итадори отвлечём Сукуну, а вы выбирайтесь.

– Я ещё вернусь, брат мой! – Тодо широко улыбнулся.

Положив руку Чосо на плечо, шаман применил технику перемещения, чтобы тут же оказаться в госпитале Сёко.

– Такацудзи-сенсей, вы же... беременны, вы не можете сражаться! – волновался Итадори. Но присмотревшись, он обнаружил, что некогда выросший живот девушки сейчас снова стал плоским. Юноша смутился.

– Объяснять буду потом. А сейчас нам пора сразиться за жизнь Мегуми. И отомстить за павших товарищей.

Красноволосая сдвинула брови к переносице, она решительно сжала рукоятку катаны и приготовилась идти в бой. Шаманы плохо видели из-за пыли, накрывшей площадь вокруг. Однако Амай знала, что стоит ей сосредоточиться на зловещей проклятой энергии, как она тут же найдёт противника.

Так девушка и поступила. Итадори атаковал Сукуну в лоб, тот лишь усмехался попыткам юноши победить. Амай скрыла собственную проклятую энергию, благодаря чему смогла пробраться Сукуне за спину. Она занесла меч для удара, но краем глаза противник заметил движение у него за спиной. Вновь отросшей третьей рукой демон схватил катану за лезвие и переломил напополам. Если меч Амай Сукуна сломал с трудом, в этот раз получилось всё намного легче. Красноволосая чертыхнулась.

Двуликий отбросил Итадори в сторону с такой силой, что тот скрылся за оседавшей пылью. Теперь всё внимание демона переключилось на мечницу. Она увидела его искажённое гримасой злости лицо и ужаснулась. Он напоминал сумасшедшее исчадие ада, которому был неведом страх смерти.

– Кажется, ты та девка, что встречалась с Годжо? – усмехался демон, отбрасывая переломанное лезвие. – Посмотрим, что он в тебе нашёл.

Амай не разговаривала, она перестала скрывать проклятую энергию внутри и увидела, как Сукуна раскрыл глаза от удивления. С их последней встречи прошло чуть больше месяца, но за это время силы девушки возросли. Это не пугало Двуликого, но удивляло.

Он решил, что не стоит тратить время впустую и атаковал Амай рукопашными атаками, вкладывая в них усиленные удары. Девушка активировала свой щит, который часто применяла при рукопашных атаках. Благодаря ему удары, которые красноволосая могла пропускать, не беспокоили. Но она понимала, что рано или поздно щит лопнет и защиты не останется. Нужно было что-то придумать.

Отскочив от Сукуны на приличное расстояние, Амай достала катану.

– Что ты мне сделаешь этим обрубком? – усмехнулся противник.

– Новый теневой стиль: туманная луна, – произнесла мечница и провела от сломанного лезвия двумя пальцами, как бы продолжая его.

Проклятая энергия вспыхнула с новой силой, обрубок катаны внезапно озарился синим светом и приобрёл очертания целого лезвия. Амай научил этому трюку Кусакабэ. Благодаря очередному пакту, заключённому между шаманами, обещание держать технику в секрете осталось тайной. Красноволосая унесёт это знание с собой в могилу, а если кому-то расскажет — её ждёт смерть.

– Такой трюк я уже видел, – противник закатил глаза, он сложил верхние руки на груди.

Амай было всё равно, она выступила вперёд, чтобы атаковать Сукуну. К тому времени к ней подключился Итадори, он пришёл вместе с Тодо. Названные братья ловко менялись местами с помощью техники старшего, от чего заставали Сукуну врасплох. Шаманы без перерыва атаковали того, от чего Двуликому пришлось защищаться. Его разрезы летали по полю боя, раня каждого из атакующих, но никто не обращал внимания на жалкие попытки запугать.

Получив очередной разрез, щит Амай лопнул и она осталась без дополнительной защиты. Но девушке плевать. В слепой ярости мечница продолжала атаковать противника. Она активировала технику почившей подруги － её тело покрылось татуировками и несколько десятков шикигами полетели на Сукуну. Это был отвлекающий манёвр, так как Итадори и Тодо атаковали противника с другой стороны. У них получилось нанести по нему удар, но недостаточно сильный, чтобы проклятый мог ощутить боль.

– Вы жалкие! – он без труда изрешетил всех шикигами Амай.

Когти Итадори впились в живот Двуликого, он кромсал его, словно сумасшедший. В глазах юноши не было ничего, кроме ярости и злости. Он хотел одного － вернуть Мегуми и, наконец, закончить эту битву. А Сукуна, будто ничего не ощущал, он лишь насмехался над парнем. Схватив его за шею огромной ладонью, в очередной раз отбросил Итадори в сторону и успел заблокировать новые удары Тодо и Амай.

Сукуна оказался за спинами шаманов, он стоял на разрушенном здании и возвышался, словно король. Противник сложил пальцы в новой печати, от чего у всех трёх в жилах застыла кровь. Это была печать Годжо.

– Я уничтожу вас, – Сукуна кровожадно улыбался. Но что-то внезапно заставило его повернуть голову в сторону. – Нет... Не может этого быть!