В глазах тени

Глава 8

Я иду по коридору — длинному, деревянному, с облупившимися обоями, как в доме бабушки. Только этот коридор длиннее, чем должен быть. Он будто растягивается с каждым шагом. Тени на стенах живут своей жизнью. Пахнет гарью. Вдалеке кто-то поёт детскую песенку, тихо, неправильно, словно забывает слова.

Я знаю, что должна пройти до конца. За дверью что-то важное. Я чувствую это — как зубную боль в висках.

Я толкаю дверь. Комната в мягком тумане. Всё белое, размытое, и только в центре — зеркало. Старое, с облупленной рамой, похожее на то, что висело у нас в прихожей, когда мне было лет десять.

Я подхожу ближе и вижу себя.

Но не совсем.

Моё лицо в отражении чуть другое. Уголок рта опущен ниже. Глаза — чужие.

Она наклоняет голову — одновременно со мной. Поднимает брови — одновременно со мной. Всё синхронно, идеально. Но в какой-то момент я замираю.

А она — нет.

Отражение продолжает двигаться. Медленно приближается к стеклу. Губы шевелятся, но я не слышу слов.

Я хочу отступить — не могу. Ноги не слушаются.

Она открывает рот шире. И в нём — не слова. Там темнота. Тишина. Абсолютная, всепоглощающая. Я тянусь к зеркалу, будто чтобы закрыть его ладонью.

И в момент касания она шепчет:

— Ты вспомнила не то.

И тут я проснулась.

Я сажусь на кровати, дрожа, будто под кожей ползёт электричество. Руки мокрые. Спина липкая от пота. Я хочу сказать, что это просто сон. Но внутри уже знаю: не просто. Не совсем. Это воспоминание, которое должно было остаться запертым.

Не знаю, что меня потянуло, но я встала и решительно направилась в сторону зеркала.

И боюсь увидеть, что моё отражение… ещё не успело проснуться.

Я стою перед зеркалом. Жду. Сама не знаю чего. Может, отклонения. Может, запаздывающего движения. Но моё отражение синхронно. Спокойно. Слишком спокойно

Я делаю шаг назад. Ещё один. И в этот момент — зеркало словно рябит. Мелькание. Тень.

И в отражении, позади меня, появляется Аня.

Она стоит с опущенными плечами, голова чуть наклонена, взгляд — прямо на мою спину. В руках — нож. Обычный кухонный нож. Она не двигается. Просто стоит. Как будто ждёт, пока я обернусь.

Я вдыхаю — медленно, не поворачиваясь. Горло пересохло. Холод пробегает по позвоночнику, будто кто-то только что провёл лезвием по коже, но ещё не нажал.

Медленно, очень медленно я оборачиваюсь.

Комната — пуста.

Ни Ани, ни ножа. Только я, шорохи за окном и пульс в висках, как гул подземного поезда.

Я бросаю взгляд обратно на зеркало.

И оно снова показывает правду. Только меня.
Но я точно видела. Я не выдумала.

Или… выдумала?

Я опускаюсь на край кровати, не в силах встать. Смотрю на свои ладони — пустые, дрожащие.

Я опускаюсь на край кровати, пытаясь прийти в себя. Но не могу стряхнуть с плеч это липкое чувство, будто кто-то всё ещё стоит позади.

Я встаю, на ощупь добираюсь до кухни.

Андрей сидит у окна, в серой футболке и с чашкой кофе. Волосы взъерошены, в глазах — привычная усталость, но сейчас она выглядит как будто... глубже. Тише.

— Утро, — говорит он, не поворачиваясь.

— Мм, — я сажусь напротив, кутаясь в рукава.

Он смотрит на меня. Долго. Слишком долго.

— Ты плохо спала, — говорит, и в голосе почти забота. Почти.

— Не совсем. Был… странный сон.

Он кивает, делает глоток.

— Знаешь… — произносит он задумчиво, глядя в чашку, будто читает там судьбу. — Иногда нам кажется, что мы что-то вспомнили. Что это важно. А потом понимаем…

Он поднимает на меня глаза. И говорит:

— Понимаем, что ты просто вспомнил не то.

Моя кровь застывает.

Он не знает. Не может знать. Эту фразу произнесло моё отражение, во сне. Шепотом. Прямо в ухо. В тот момент, когда я коснулась стекла.

Я выпрямляюсь на стуле. Пульс громыхает в ушах.

— Что ты сейчас сказал?

Андрей удивляется.

— Что? — он явно не понимает. — Просто… фигню какую-то. Не обращай внимания.

— Нет. Повтори.

Он хмурится.

— Я сказал, что иногда мы помним не то, что нужно. Что память... капризная штука. Почему?

Я откидываюсь назад. Не отвечаю.