В глазах тени

Глава 13

Дорога от офиса прошла будто во сне — руль в руках, радио на фоне, пустая лента новостей на телефоне. Я двигалась автоматически, а мысли всё ещё крутились вокруг того, что произошло днём.

Первым делом я проверила номер. Обычный рефлекс — пробить его в поиске, вбить в мессенджеры. Но результат оказался предсказуемым: «номер недоступен». Одноразовый. Кто-то не оставил ни малейшего шанса проследить.

Я сидела на краю кровати, держа телефон в руках. На экране отражался мой бледный силуэт, и это было хуже всего — будто я сама себе отправила эти фотографии.

Я закрыла телефон, положила его на прикроватную тумбу и поднялась. Внизу царила тишина. Я включила свет на кухне, заварила чай с чабрецом и устроилась у окна.

Пар поднимался из чашки, но меня грело не это. Я пыталась зацепиться за рутину: глоток, вдох, выдох. Но перед глазами всё равно всплывали фотографии — я с Дашей, секретарь, переговорная… и особенно — лицо подрядчика.

«Неужели вы меня не узнали?»

Я сжала ладонями кружку, будто могла в ней спрятать сердце, которое колотилось слишком громко. Но больше всего я не понимала сообщение «Не доверяй тем, кто слишком вовремя появляется».

Кто именно? Андрей — с его кофе в нужный момент? Мария — всегда рядом, когда всё рушится? Или Аня, которая случайно оставалась ночевать в те самые ночи, когда происходило самое странное?

Я поднялась наверх, взяла блокнот и ручку. Села на кровати, раскрыла на чистой странице. Если уж я не могу доверять памяти, то хотя бы должна доверять бумаге.

Слишком вовремя появляются. Я вывела слова медленно, стараясь, чтобы почерк был ровным и начала составлять список:

— Андрей. Появляется часто после странностей, всегда с готовыми словами поддержки.

— Мария. Вечный дар угадывать момент, когда я почти на грани.

— Аня. Оказывалась рядом в самые странные ночи.

Я смотрела на записи и чувствовала, что сама себе подсовываю ловушку. Все трое были частью моего мира, без них я бы давно потерялась. Но разве не в этом и смысл — что доверие ломается именно там, где оно крепче всего?

Я склонилась ближе, чтобы добавить ещё имя, и в этот момент услышала шаги, тихие, но отчётливые.

Я замерла, рука зависла над страницей. Шаги замедлились, как будто тот, кто там был, хотел, чтобы я услышала.

И вдруг меня пробила мысль — раньше я никогда не задумывалась, зачем папа держал охрану. Поэтому после его смерти я их распустила. Всегда казалось — статус, привычка богатых. А теперь... Теперь я впервые поняла, что, папа был прав и охрана нужна.

Я сжала ручку так сильно, что пластик чуть не треснул, отложив блокнот я медленно поднялась. Сердце билось гулко, отдаваясь в висках.

Дверь скрипнула, когда я толкнула её — и шагнула в коридор. Пусто. Только тусклый свет ночника в розетке и полосы теней от перил.

Я прислушалась — ни звука.

Спустилась по лестнице. Деревянные ступени отзывались под ногами сухим скрипом. На кухне горела лампа, оставленная мною. Пара кружек на столе, чайник ещё тёплый. Всё как прежде.

Я обошла стол, заглянула за дверь кладовой — ничего. Сомнения толкнули меня дальше. Я вышла на крыльцо. Ночной воздух обрушился резким холодом, пахнул морской солью и сыростью.

Сад тянулся до самой тропы к берегу, кусты чернели в темноте. Я задержала дыхание и шагнула вниз по тропинке, прислушиваясь к каждому шороху, но и там — пустота. Только шум моря и редкие крики ночных птиц.

Я обернулась к дому. Его окна смотрели на меня пустыми квадратами, как глаза.

Я вернулась на кухню, налила себе ещё чаю и села к столу. Пар лениво поднимался над кружкой, и на миг показалось, что всё в порядке. Обычный дом, обычная ночь. Просто усталость, просто нервы.

Взяв ноутбук, открыла любимый фильм — «Чарли и шоколадная фабрика». Странный выбор для взрослого человека, но этот фильм всегда меня успокаивал. Наверное, потому что он пах детством: папа включал его в те редкие выходные, когда все собирались вместе, а мама смеялась над нелепыми песнями умпа-лумпов.

Знакомые кадры закружились на экране, и я почувствовала, как с плеч медленно сползает напряжение. Я делала глотки горячего чая и даже пару раз улыбнулась — слишком уж нелепым выглядел Вилли Вонка в своей шляпе.

Шляпа.

Мысль кольнула, но я тут же отмахнулась, решив, что не позволит испортить себе вечер, сделала звук погромче и позволила фильму заглушить собственные мысли.

В комнате стало теплее, почти уютно. Я обняла кружку ладонями, позволяя теплу растекаться по пальцам. На экране дети ели сладости в первом отделе шоколадной фабрики.

Взгляд скользнул к окну. За стеклом темнота, лишь редкие огоньки с соседней улицы. Я невольно прислушалась — но в доме было тихо. Только треск звука из динамиков и редкий стук ложечки о фарфор, когда я размешивала чай.

Я позволила себе откинуться на спинку стула, подтянула ноги на сиденье и накинула на плечи плед. В такие моменты казалось, что если сильно постараться, то можно вытеснить всё — фотографии, незнакомый номер, чужие фразы. Сделать вид, что я просто обычный человек, который слишком устал после работы и теперь спасается фильмом из детства.