В глубинах тьмы

Глава 19

Глава 19

'Конечно, я предполагал, что это может случиться, - философски думал я следующим утром, болтаясь в когтях летящего в небесах здоровенного грифона. - С Энакином нас пришло четверо, Селесту он недостаточно хорошо знает, так что пару сакральных жертв надо было выбрать из оставшихся троих. Лазутчик - с высокой вероятностью избрана на роль младшей жертвы-ученицы. А второй - старший друг-учитель, это я или Шара. Пятьдесят процентов вероятности, что выберут меня, а точнее даже несколько более пятидесяти процентов - с учетом разных мелочей... Но все равно приятного в том, что я оказался прав, мало, если не считать удовольствия от самой моей догадливости...'

Дочь пришла в комнату, отведенную мне для отдыха, ранним утром, вскоре после того, как я пробудился от битского транса. Пожелала мне доброго утра, а затем без малейшего предупреждения вдруг обернулась грифоном, сцапала меня своими 'коготками' и вылетела в окно. И вот теперь я висел между небом и землей.

Сделав несколько кругов над башней Отца, грифон направился вниз, к круглой арене, разделенной на черную и белую половины. Откуда-то с другой стороны подлетела гигантская черная летучая мышь, несшая в своих лапах... ну конечно, Лазутчика. Я еще успел на лету ободряюще кивнуть девочке - ее-то происходящее наверняка напугало гораздо больше, чем меня. А затем наши пленители приземлились на противоположных сторонах арены, в центре которой стояли Отец и потрясенный Скайуокер.

- Что это значит?!! - взревел Энакин.

- Это и есть испытание, - хладнокровно ответил Отец. - Я детям приказал убить твоих друзей. Вопрос лишь в том, кого из них спасать решишь ты: друга старшего или юную ученицу.

- 'Он блефует, - решил я. - Наверное...'

И в самом деле, кто знает, насколько далеко способен зайти этот 'воплощение равновесия' в своих проверках? Что же до самих его 'деток', то, по идее, Дочь, как воплощение светлой стороны, не станет меня убивать, а вот от Сына с его тьмой всего можно ожидать. В результате таких размышлений я просто продолжил молча стоять, удерживаемый лапами Дочери-грифона. Энакин должен был сам пройти свое испытание.

Лазутчик оказалась не столь хладнокровна.

- Не слушайте его, учитель Скайуокер!! - крикнула она, извиваясь в когтях Сына. - В морду ему, в морду ему дайте!!

- Освободи себя выбором! - провозгласил Отец.

- Нет! Ты отпустишь их обоих! - рявкнул в ответ Энакин.

- Лишь ты можешь заставить моих детей их отпустить, - намекнул хранитель равновесия.

И тогда... Внешне мир выглядел так же, но в Силе все переменилось. Ее потоки со всего Мортиса устремились в одну точку - в джедая Скайуокера, который словно превратился в новую ось планеты. Силовое торнадо на миг закрутилось вокруг него, а затем взорвалось, подняв в обычном физическом мире столб пыли, разлетевшейся по арене. Голубое небо внезапно потемнело, ярко вспыхнули звезды, а затем его мгновенно разрисовали непонятные символы. Сама арена засияла, став отражением звездного неба. В центре же всего этого светопреставления стоял Энакин, протянув руки к грифону и летучей мыши. Когти тех одновременно разжались, и мы с Лазутчиком выпали наземь. А затем монстры рухнули рядом с нами, извиваясь, отчаянно пытаясь вырваться из невидимой хватки, вдавливающей их в землю, и постепенно возвращаясь в свой человекоподобный облик. В котором они оказались стоящими на коленях, низко опустив головы.

Секунду спустя сияние погасло, вновь настал день и в голубом небе засветило солнце. Но Сын и Дочь остались стоять на коленях, тяжело дыша - сопротивление явно стоило им больших усилий.

- Итак, теперь тебе известно, кто ты, - спокойно объявил Отец. - Лишь Избранный мог укротить моих детей. А вот и остальные твои друзья.

Из башни на арену уже выбежали Селеста и Шара...

- В таком случае мы можем покинуть ваш 'гостеприимный' мир? - хмуро оглянулся на Отца Скайуокер.

- Прежде ты должен истину понять, - ответил тот. - Вы все, оставьте нас одних. Хотя ты, бит, тоже можешь остаться. Ты ведь знаешь... И я знаю, что ты знаешь...

Подождав пока наши друзья и его собственные дети отойдут и встанут поодаль, Отец продолжил, обращаясь к Энакину:

- Теперь ты чувствуешь свое предназначение? Я - умираю. И заменить меня - ты должен.

- Заменить?.. То есть, стать новым отцом твоим детям и на всю жизнь остаться здесь?.. - тупо произнес джедай. - Но я думал, что предназначение Избранного - уничтожить ситхов!

- Истинная твоя судьба - хранить равновесие Силы. А для этого мое место занять должен ты. Так было предсказано: Избранный придет, чтобы в равновесии хранить моих детей.

- Но я... не могу! - похоже, открывшаяся перспектива ужаснула Энакина. - Я не такой, как вы! Я не могу покинуть своих друзей, свою семью... все, что я знаю...

- Я не могу тебя заставить... - грустно ответил Отец. - Ты должен выбрать сам. Но если ты не займешь предреченное тебе место, и я умру, не оставив наследника - галактика может пасть в хаос и куда более страшные войны и конфликты, чем те, что уже видел ты. Однако все зависит только от тебя.

Скайуокер стоял напротив Отца и молчал, опустив голову. Тянулись секунды. В Силе я чувствовал его ужасную внутреннюю борьбу. Затем словно невидимый механизм с тихим звоном повернул одну из своих шестеренок. Решение было принято.

- Я согласен, - Энакин поднял глаза и взглянул на Отца. - Я... готов остаться здесь и занять ваше место.

- Да, ты сделаешь это, - торжественно кивнул старик. - Но еще не сейчас. Сначала ты должен временно покинуть нас, чтобы одержать победу над императором-ситхом и положить начало восстановлению равновесия Силы в галактике. Только когда совершишь это - готов ты будешь. Я буду ждать тебя. А пока - вы можете оставить Мортис. Ваш корабль ждет вас у входа в мое жилище.

- А не позволите задать вам один вопрос? - набравшись дерзости, обратился я к нему.

- Позволяю, - отозвался целестианец.