В глубине леса

Глава 3.2

Хотя, чего лукавить? Нет, Илона была слишком красива для среднестатистической селянки, но это уже детали. Суть заключалась в том, что соседи даже не подозревали, что хорошенькая ясноглазая брюнеточка водит общение с древними старославянскими духами и божками.

Вероятно, бабки-соседки просто выпали бы в осадок, если бы им стало известно, что тот, кого они считали мужем Илоны, на самом деле является… Домовым. Именно этот факт и привел Дарью в гости к подруге.

- Может, расскажешь, что случилось? – предложила Илона, доставая из кухонного шкафчика две чашки. – Все равно придется ждать Богдана.

- Выбора у меня нет, - кивнула Дарья со вздохом. – Я не могу вернуться ни с чем. Впрочем, не уверена, что вообще выберусь отсюда.

- В смысле? – повернулась к ней подруга, удивленно замерев у плиты с тяжелым чайником в руках.

- Лес, - кивнула ворожея в сторону окна, где виднелся зеленый массив.

- Так, - Илона отставила чайник и подошла к Дарье. Взяв ее за руку, подвела к столу. – Давай, садись и рассказывай. Чувствую, что чаем тут не обойтись.

Усевшись на стул с мягкой спинкой, ворожея поставила на колени сумочку. Звук расстегиваемой молнии резанул, словно кинжал по стеклу. Поежившись, Дарья достала шкатулку и поставила ее на стол.

- Что это? – поинтересовалась Илона, протягивая руку.

В следующее мгновение по кухне пронесся розово-черный вихрь. Выхватив шкатулку буквально из пальцев хозяйки дома, невысокая женщина средних лет отскочила к окну.

- Ух, ты! – воскликнула она. – Листьями прелыми смердит, - и скривила в отвращении губы.

- Домаха! – всплеснула руками Илона и швырнула в нее кухонное полотенце.

Даже не обратив внимание на выпад брюнетки, Домаха подобрала широкий подол розового платья и залезла с ногами на широкий подоконник. Аккуратно расправив на коленях серый передник, она сдвинула на затылок такого же цвета косынку и взглянула на Дарью.

- Привет, ведьма, - задорно улыбнулась.

Тон помощницы Домового был совершенно лишен какого-либо обидного подтекста. Она вовсе не желала оскорбить ворожею. Напротив, констатировала факт того, что гостья Илоны ведьма – много о чем ведает.

Открыв шкатулку, Домаха присвистнула и многозначительно хмыкнула.

- Я не ошиблась, - тяжело вздохнула Дарья, которая до последнего надеялась, что в доме Илоны ее подозрения не подтвердятся.

- Что там? – Илона подошла к окну и взяла протянутую ей Домахой деревянную шкатулку. Достав прядь, она повернулась к подруге, вопросительно глядя в лицо ворожеи.

- Где ты откопала патлы лесавки? – удивилась Домаха. – Они так прячутся, что сам Леший не сыщет. Впрочем, от него-то и прячутся, - добавила, словно между прочим.

- Ах, ты же… - на кухню размашистым шагом вошел высокий статный пепельный блондин. Его черные, словно угли, глаза полыхали огнем негодования. – Язык твой без костей! Укоротить тебе его, что ли?!

Взвизгнув, Домаха в мгновение ока слетела с подоконника и ринулась к большой русской печке. Последняя выполняла, скорее, роль декора и была свидетельством почтения Илоны к старине.

- Зараза такая! – нагнав ее в два прыжка, преследователь ловко ухватил женщину за основание толстой слабо заплетенной косы.

- Ай! – завизжала она, после чего принялась юлой вертеться. – Больно, Батюшка! Больно!

- Мало того, что шкодливая, так еще и врунья! – с негодованием воскликнул ее, казалось бы, обидчик.

Дарья наблюдала за всей этой кутерьмой с откровенным весельем. Она прекрасно понимала, что Домаха слишком уж старается показать, что ей плохо. Хозяин этого дома был, конечно, суровым и скорым на расправу, но подопечных своих не калечил. Без повода не калечил…

- Богдан, - рассмеялась Илона. – Ну, достаточно с нее, - она вернула шкатулку Дарье и направилась к грозно молчавшему Домовому и все еще орущей благим матом Домахе.

- Разбаловала ты ее, - поставил он на вид внучке бабки Катерины. – Построже с ней будь, милая, - добавил уже мягче, с теплотой глядя на Илону.

- Отпусти, Батюшка, - попросила Домаха, с которой слетел платок. Держащая косу розовая лента тоже валялась на полу.

- Оставь ее, Богдан, - Илона подошла к ним вплотную и взяла его за запястье. – Ну же, любовь моя…

*В старину считалось, что выстрел с медной пуговицей отпугивает Лешего.