В голове только (музыка) ты...

Глава 19

ИЗАБЕЛЬ

На самом деле я серьёзно задумалась над словами Джеймса, в какой-то частности он прав, ведь надо заниматься делом, которое будет тебе по душе, в моём случаи это музыка, но буду ли я так считать через два года, когда придётся выбирать следующую ступень жизни.

Джеймс отвлёк меня от моих мыслей свои булькающим звуком, когда допивал свою колу. Я посмотрела на него, сейчас он выглядел таким нелепым, но всё равно оставался неотразимым. Я отвела взгляд и пыталась смотреть куда угодно, но только не на него. Под мой взор попала его гитара, лежащая на диване. Она была смолисто-чёрная, прямо как волосы Джеймса, мне захотелось узнать как она играет, мне кажется, её звук ничуть не расстроил бы меня. Она почему-то очень притягивала меня, меня вообще притягивали все гитары, потому что это был первый инструмент, на котором я научилась играть, но не только поэтому. Иногда я вспоминаю, как большие папины пальцы перебирали струны гитары и потом как мои пытались подражать его синхронным движеньям, тогда он специально для меня смастерил маленькую гитару, но она больше была похожа на укулеле и я научилась играть больше на укулеле, чем на гитаре, но потом я научилась играть и на гитаре, хотела показать свои качества папе, но было уже поздно, он умер. Когда мне было тринадцать лет, отец работал хирургом в дневную смену, тогда случилась какая-то авария недалеко от больницы, пришло очень много человек и всем требовалось помощь хирурга, отец так быстро работал, что не увидел как один механизм вышел из строя, а когда заметил было уже поздно, механизм взорвался и все кто находился в помещении умерли на месте.

Иногда мне так его не хватало, ведь именно он научил играть меня на разных инструментах, мы очень часто любили устраивать концерты. Мама пела и отстукивала барабанными палочками ритмы, папа играл на гитаре, а я на пианино, иногда мы с папой пели вместе с мамой, потому что она не могла поднять некоторые ноты, по выходным мы любили развлекаться, ходили в парк аттракционов, кино, аквапарк, боулинг, на матчи по бейсболу или просто в кафе, после школы в перерывах на обед папа забирал меня и всегда покупал мороженное, даже не смотря на запреты мамы.

С тех пор прошло четыре года, тогда меня поддержали друзья и мама, хоть ей было тогда не меньше моего больно. В том старом доме ей было плохо, каждая дощечка напоминала ей об отце, это одна из причин того, что мы переехали. Вторая была в том, что на таком большом расстоянии она не могла работать, ведь к Шелли нужно было очень часто ездить и я часто оставалась дома по два-три дня одна, а мама волновалась, но не могла бросить эту работу, потому что ей нигде больше так бы не платили. Я уверена, что есть третья причина, потому что только из-за этих причин мама бы не продала тот дом, ведь она знает как много он значил для меня, но когда я спросила её, она не ответила.

Я уловила какое-то движение перед лицом и заморгала. Это были пальцы Джеймса, он щёлкал ими перед мои лицом. Я недоуменно уставилась на него.

— А как насчёт тебя?— спросил он.

Я заматала головой и убрала прочь все свои мысли.

— Прости, ты о чём?

Я положила ногу на ногу и начала потихоньку отпивать свою колу, она уже была тёплой и почти без газов.

— Я имею ввиду: Ты уже распределила свою жизнь? Знаешь куда будешь поступать?

Я медленно включалась в беседу.

— Вообще-то нет,— ответила я.— Я ещё не определилась с будущей профессией, хочу поступить куда-нибудь в приличное место, думаю о Оксфорде.

Джеймс вылупился на меня полными удивления глазами, но я не понимала его реакции. Потом он сел обратно в спокойную позу и серьёзно сказал:

— Ты не подходишь для Оксфорда.

Я подняла брови.

— Ты думаешь я тупая?

Он улыбнулся, от чего на его щеках показались ямочки, мне захотелось дотронуться до них рукой, но я быстро одёрнула себя от этой мысли.

— Я не это имел ввиду. Я думаю, что тебе тоже нужно связать свою жизнь с музыкой, ты же сама прекрасно понимаешь, что можешь многое в музыке. Тебе не нужно говорить, что у тебя прекрасный голос, ты итак сама об этом знаешь, ещё ты знаешь что с этим ты можешь далеко пойти.

Он считает, что у меня прекрасный голос. Не знаю, почему-то именно его признание прилегло к моему сердцу, будто он сделал мне комплимент, но я понимала что это мне говорит каждый человек и я приняла это уже за констатацию факта, но мне казалось, что я должна его поблагодарить. Он читал все мои мысли, будто они были разложены на листе бумаги, видимо все могут прочитать мои мысли, кроме меня самой.

— Джеймс, ты забыл свой футляр,—раздался нежный голос девушки за стеной.

Через несколько секунд дверь в наше отделение открылась и оттуда вылезла прекрасная шатенка. Её огненно-рыжие волосы были убраны в хвост, но вьющиеся пряди так и вылезали из её идеальной причёски. Одежда показывала всю её дерзость, она не была похожа на девушку, которая любила платья и десяти сантиметровые каблуки. Джинсы были мешковаты и прорезаны большими дырками на коленях, на ногах были одеты ботинки бежевого цвета. Рукава, явно ей большой клетчатой рубашки, были задёрнуты до локтей, под рубашкой торчала чёрная футболка с какой-то надписью, которую я не могла разглядеть. Для полного образа ей не хватало ещё жвачки во рту.

Джеймс встал и взял футляр для гитары у своей сестры. Да она даже ему до груди не доставала головой, она была такой миниатюрной и маленькой, что придавало ей больше красоты и невинности.

Она заметила меня только тогда, когда отвлеклась от Джеймса. Сначала удивление застыло на её лице, потом она мило улыбнулась и я увидела схожие черты улыбки её и Джеймса, у неё появлялись такие же милые ямочки.

— Почему ты не сказал, что привел с собой девушку, Джеймс?— спросила она брата, но он даже её не исправил.