В городе где дым - часто гаснут огоньки

Глава 1. Дымный город - город дым

- Здесь давно никто не жил, воздух малех застоялся, но это и пыль ведь не станут проблемой для тебя, да? - Женщина в уже не таких блестящих и свежих черных сапогах до колена, безвкусной черной шубе, которую, видимо, носила еще ее матушка, вальяжно обхаживала небольшое помещение. У массивных дверей, скрестив руки на груди, стоял юноша, безразлично осматривающий помещение. Видимо, его вовсе не волновало место, где он собирался жить ближайшие несколько лет. Убрав кричащие “цыплячьи” короткие пряди за ухо, она скептически посмотрела на него.

- Странный ты какой-то. Согласился жить на чердаке в такие-то морозы. Но скидки на аренду не жди. Просрочишь - уж как-нибудь договоримся. Если все устраивает. - Она опустила увешанную бижутерийными кольцами ладонь в карман, достала немного поцарапанный ключик.

- Деньги ты уже уплатил, так что беспокоить более не буду. И если эти придурки с нижнего будут тебя беспокоить, то ментов вызывать бесполезно. Они мало того, что их не боятся, так еще и попугать могут. Мне тут лишних глаз не надо. Ну все на этом. И не вздумай тут ничего сломать...Как там тебя?

- Просто Морис. Всего вам доброго. - Забрав ключи из ее рук, он вежливо открыл ей дверь, медленно запирая.

- Можешь выходить. - Размеренность и спокойствие звенят на всю комнатушку, а света в ней, может показаться, становится меньше на несколько люменов.

- Мерзкая дамочка. - В комнате никого нет, но голоса при этом теперь два. Тень, отбрасываемая слабым морозным светом, пробившимся сквозь грязное окно, едва заметно рябит, а после ползет по стене, стирая за собой толстый слой пыли.

- И не говори. Давно никто не жил - слабо сказано. Настоящий склад рухляди и прочего мусора. Хоть кровать целая и стол еще не свалился.

На пару мгновений Морис прикрывает серые, похожие на две припыленные золой перламутровые пуговицы, глаза. После снимает очки и протирает их о край черной футболки от осевший пыли. И, надев обратно, смотрит изучающе перед собой, переводит взгляд на укрытые от света темные углы.

Из них, если хорошенько приглядеться, на него смотрят в ответ чуть напуганные, маленькие бледные глазки. Словно боятся, что этот человек опасен для них и может одной лишь силой мысли прогнать заблудшие тени из, уже не их, пристанища.

Морис, однако, был милосерден.

- Выметайтесь.

Но тени только чуть колыхнулись в своих закутках. Одна, особо смелая из шайки, даже решила подойти поближе. Видимо, мрак, рассеявшийся позади него, они приняла за своего соратника. Не может столь великолепный в их глазах дух быть фамильяром простого человека. Разве что пищей, которую тот пасет подобно пастуху и овце. Морис смерил дымку холодным взглядом. Не особо густой туман, не имеющий ни запах гари, ни кислого гнилостного аммиака.

- Что за глупые создания. - Ладонь с тонкими пальцами, и тонким серебряным браслетом с непонятной никому пентаграммой поднялась выше. Коснувшись кончиками пальцев висящей на красной нитке вместо застежки сережки, представляющую из себя заламинированный сложенный кусочек гербовой бумаги с остатками чернично-серной печати, Морис провел по ней сверху вниз. При этом подцепил подушечкой тонкую небольшую иглу, свисающую вместе со странным украшением. Из на мгновение вздрогнул, увидев, как острие легко протыкает кожу, а на бледной коже выступает алая, как лепесток розы на снегу, капелька крови. И стоило Морису чуть размазать ее по бумаге, как его серый глаза на одно мгновение обдало холодным серебром, а тени, с интересом наблюдавшие за ними, с глухим воплем кинулись, кто куда. Лишь бы подальше от него. А от той, что стояла перед человеком не осталось ничего. В миг хлипкая дымка была поглощена чем-то более плотным. Как карандаш на B теряется в B6.

- От паразитов избавились, осталось избавиться от грязи. - Тень теперь ползла уже по потолку. И стоило только ее обсидиановому силуэту лениво пройти по белой непримечательной овальной люстре, как та с громким треском раскололась на множество осколков, усыпавших темный пошарпанный линолеум. Она все равно была лишней.

- И ты, Из, решил прибавить мне его еще. - Морис тяжело вздохнул и подошел к окну, распахивая нараспашку. Воздух и в самом деле застоялся, хранил в себе скверну от разбежавшихся мелких духов. Поживи здесь обычная семья, то вскоре у каждого бы начались сильные мигрени, нестерпимые головные боли. Возможно, что даже кто-то заболеет, но не умрет. Хоть и озлобленный, но слишком хилый дух. Не проветри они тут все хорошенько и не окури все можжевельником. Или хотя бы парочку благовоний. Только бы не из местного супермаркета - толку меньше, вреда больше. Мориса выворачивает каждый раз

- Я пока разгребу тут все, а ты осмотрись. Нет ли никого на чердаке или в подвале. Непрошенные гости ночью мне не нужны.

- Можно мне побезобразничать немного?

- Делай, что хочешь. - Человек махнул рукой, давая добро, и стянул зубами тонкую резинку с запястья. Убирая доходящие до середины уха волосы в небольшой хвост, который так и норовил рассыпаться. Волосы заметно отросли, и янтарно рыжий местами вымылся, резко контрастируя с черными корнями. Что надоумило его тогда сначала выбелиться до пепельного блонда, а потом выкраситься через пару дней в ржаво-красный? Скорее всего скука и надоевшая рутина. А это было, хоть и маленькое, но событие. Стоило бы подкрасить, но руки до этого дойдут уже потом.

Глубоко вдохнув морозный воздух, Морис принялся искать швабру с метлой. А тень тем временем проскользнула через тонкую щель в двери и плавно, стараясь держаться стены, шлейфом соскользнула на четвертый этаж. Стена липкая, грязная, темно-синяя краска давно выцвела и потрескалась. Кое какие ее куски валялись на каменных ступеньках. Видно, до уборки подъезда дела не было ни у кого. Зато руки прям и чесались оставлять любовные послания, угрозы жизни и прочие бессмысленные фразы на стенах. Но стоило ему подползти к последней ступеньке, как Из спешно проскользнул к потолку. Большое окно освещало широкий лестничный пролет и скинутую на него ненужную мебель в виде простых шкафчиков и парочки сломанных стульев. Был и высокий шкаф с оторванной стеклянной дверцей. А ниже уже начинался четвертый этаж. Как сказала им хозяйка захолустной общаги, здесь водились ребята, любящие покурить травку или кольнуться чем разжились. Хоть и обычный человек не мог видеть тень без ее желания, но воспаленное наркотиками и дурью сознание могло уловить его тонкий след. Из бы этого не хотел.