В городе горят мосты

Глава 7

Осколок не достиг своей цели. Если, конечно, она существовала вообще: Либерти не была до конца уверена, что под столь безжизненной оболочкой могло биться живое человеческое сердце. Узнать правду не удалось. Шпага капитана Гвардии сверкнула в воздухе, отбивая стекло в стену. Оно мелким дождём рассыпалось по паркету, отлетая к диванам и вызывая вскрики гостей. Либерти и её противники не обратили на это никакого внимания. Скай Гресл вскочил со своего места; его глаза в неподдельном шоке смотрели на девушку и наливались то ли злобой, то ли хорошо скрываемым чувством страха. Каждый в бальном зале осознал, что могло произойти этой ночью, если бы не молниеносная реакция капитана Гвардии.

Джульет Эветт наступала на Либерти с обнажённой шпагой. Той пришлось стремительно отступать к огромным окнам, с досадой думая о том, что её жертва оказалась напрасной.

– Джульет, умоляю, остынь! – впервые в голосе Блейка Бигэтса было слышно что-то кроме насмешки. – Нельзя казнить людей в Амфитеатре Желаний!

– Для неё я бы сделала исключение, – зашипела Эветт. – А ведь я с самого начала предупреждала, что ничем хорошим это не обернётся!

Либерти лишилась любых путей отступления, однако бегство и так не входило в её планы. Пускай хотя бы гибель танцовщицы из Зоннебурга на время остановит вечное торжество Праздных. Она замерла на месте, встречаясь с Джульет лицом к лицу и умиротворённо выдыхая. Рука капитана Гвардии была готова сделать нужное движение; Либерти с довольной, почти безумной улыбкой вспомнила последнее выражение лица Ская Гресла. Всё было не зря.

Что-то массивное вдруг промелькнуло прямо над головой Джульет Эветт. Раздался грохот, и светловолосая девушка рухнула на паркет. По залу пронеслись испуганные вопли. Либерти изумлённо посмотрела на своего неожиданного спасителя: перед ней стоял один из музыкантов, молодой человек в узком фраке, сжимавший в руках свой саксофон.

– Беги, танцовщица, – прохрипел он, задыхаясь от волнения. – Не заставляй меня жалеть о содеянном.

Юноша напомнил Либерти Элио: такой же грустный, живущий лишь музыкой. С таким же рвением жертвующий собой ради других. Она чувствовала, что они больше никогда не увидятся, и хотела прошептать слова благодарности, но от потрясения смогла только кивнуть головой, а потом бросилась к приоткрытому окну.

– Держите её, кто-нибудь! – заверещала девушка в золотом. Скай Гресл стремительно пересёк бальный зал и склонился над Джульет; Праздные вскочили на ноги и столпились полукругом у места, где упала Эветт. Либерти краем глаза заметила, как ещё несколько музыкантов встали со своих мест, закрывая её от негодующей толпы. Больше она не оглядывалась. Распахнув окно настежь, девушка вылезла наружу и крепко вцепилась руками в небольшую скульптуру на фасаде, с замиранием сердца ставя ноги на узкую полоску карниза. Ветер трепал её волосы, бросая пряди на глаза и заставляя двигаться практически наощупь. Либерти подумала о том, что непременно соскользнула бы вниз, если бы на её ногах по-прежнему были сапоги с неустойчивыми каблуками.

Медлить было нельзя – Джульет могла очнуться с минуты на минуту, к тому же оставаться в пределах Амфитеатра, доверху напичканного гвардейцами, значило подвергнуть себя ещё большей опасности. Либерти осторожно наступала пальцами на холодный карниз, ускоряя своё продвижение и отчаянно цепляясь за скульптуры с символикой Илитиона, которые непрерывным рядом украшали здание. У неё захватывало дух от ощущения высоты, которое отдавалось жжением в груди и покалыванием в кончиках пальцев каждый раз, когда девушка случайно смотрела вниз. Там виднелись чёрные прямоугольники крыш, которые складывались в единую, мрачную мозаику ночного города и разделялись лишь редкими огнями улиц. Она поняла, что находилась с обратной стороны от сцены Амфитеатра; откуда-то сзади доносились крики веселящейся толпы и лился яркий свет. Зрители главного торжества не имели ни малейшего понятия о том, что произошло несколько минут назад в стенах главной святыни праздников.

Либерти сделала резкий шаг и почувствовала, как её нога зависла над пропастью. Она взглянула направо: фасад Амфитеатра Желаний обрывался, уступая свою законную половину колесу обозрения. Механизм, сердце которого находилось этажом ниже, угрожающе скрипел в полутьме. Либерти замерла над обрывом; металлическое покрытие колеса сверкало тусклым светом. Очередная гондола приближалась к карнизу, на котором стояла девушка. Либерти стремительно отдёрнула ногу, а потом, не размышляя ни секунды, оторвала руки от скульптуры, изображавшей разводной мост, кинулась к краю карниза и одним прыжком оказалась внутри выкрашенной в золотой цвет гондолы. Запоздало вцепившись в края овального сосуда для пассажиров и переведя дух, она сползла вниз и прислонилась к ледяному железу. Колесо стало медленно увлекать её вверх. Шум людских голосов становился сильнее с каждой секундой, и Либерти наконец поддалась ему, поднимаясь на ноги и вставая на небольшую пассажирскую скамейку, чтобы ещё раз увидеть собственными глазами человеческий океан торжества.

Сжимая левой рукой железную перекладину, которая связывала гондолу с остальным механизмом, она высоко подняла голову и окинула взглядом пестревшие далеко внизу ряды Амфитеатра. Тёмно-красные огни блуждали по людским головам, словно подсвечивая их изнутри и освещая дикий масштаб празднования. Неожиданно, всматриваясь в толпу, Либерти осознала, что этим вечером каждый из сотен взглядов был направлен на неё одну. Во время танца на сцене Амфитеатра Желаний девушку слишком заботили эмоции её зрителей, эмоции одного единственного человека, и общая масса людей осталась в памяти лишь тусклым фоном. Но теперь, когда она смотрела на зрительный зал с высоты, на которую не поднималась никогда в жизни, незнакомое ощущение собственного влияния на огромную толпу отдалось в голове приятной лёгкостью. Чем выше Либерти поднималась над землёй, тем сильнее становился ветер, и девушка чувствовала, как сливается с ним, вновь и вновь проносясь над бескрайним залом Амфитеатра. Как она сумела подчинить своему выступлению чувства бесконечного сборища горделивых людей, заставляя их в первый раз жизни оказаться в чьей-то зависимости? Да, Либерти не вышла в этой борьбе абсолютной победительницей. Однако и Праздные, и сам Скай Гресл хотя бы на миг попали под её контроль.