В гостях у лисички

Такие вот пироги

У выпечки Кэри особенный вкус. Тэн помнит его. Тэн помнит всё. Ворочаясь в кровати с утра пораньше, он никак не может уснуть, но и совсем не хочет вставать. Живот урчит, будто трое суток не кормили.

Поворочавшись ещё немного, Тэн неохотно откинул тонкое одеяло и сел в кровати. Широко и сладко зевнул, прикрыв по привычке пасть лапой, потёр слипающиеся глаза и встал умыться. Сухая земля под лапами приятно потрескивала, сбитые комки рассыпались пылью между пальцами. Вода приятно охладила мордашку, но, даже напившись, Тэн, конечно, не насытился. Он походил кругами по берлоге, пока яркие лучи солнца не просочились сквозь занавески и не заиграли причудливыми зайчиками на полу.

— Наверное, стоит всё-таки сходить к Кэри, — почесал Тэн за ухом.

Но, конечно, никуда не пошёл.

Дома была еда, но — нужно что-то из неё приготовить. А так неохота. И к Кэри идти неловко — она же подумает, что он ищет выгоду и приходит к ней только зачем-то!

Но голод не тётка, об обеде не побеспокоится.

Подперев щеку лапой, Тэн сидел и вырисовывал непонятные узоры когтем задней лапы на полу. Долго сидел, почти снова уснул.

А потом — решился.

Выгонит — ну так уж и быть. На самом деле он же ничего плохого не имел в виду.

На улице стоял безветренный день. Чистый небосвод высоко; редкие пушистые облачка белели самыми причудливыми фигурами. Яркое солнце озаряло всё вокруг, даже листья зеленели из-за него по-особенному, будто светились изнутри. Запах лесных трав густо окутывал тропинку. Идти было легко и весело, так, что Тэн даже позабыл обо всех своих переживаниях.

Дом Кэри стоял на опушке; позади него раскинулись многовековые дубы. Окно на кухне приоткрыто. Тэн замялся на пороге, а после робко постучался. В доме послышался грохот и топот, и Кэри, запыхавшаяся, в перепачканном мукой фартуке, открыла дверь.

— О, как хорошо, что ты пришёл! — её глаза радостно сверкнули.

Странно, что Кэри всегда рада ему.

Кэри широко улыбнулась и впустила Тэна в дом.

— Скорее мой лапы и садись за стол! Сейчас чай пить будем.

Она шустро ускакала на кухню, взмахнув пушистым рыжим хвостом и едва не мазнув кончиком Тэну по носу.

Когда мишка вошёл в кухню, в нос ударил густой сладкий аромат. Пахло яблоком, пряностями и чем-то ещё, приятным и едва уловимым. На столе стоял дымящийся пирог в большом противне. Боковые стенки его сверкали в солнечных лучах.

Кэри отряхнула лапы о фартук и развязала узелок за спиной.

— Какой чай сегодня пьём? Чёрный, зелёный, травяной, с ягодами?

Тэн неловко почесал затылок и сел, грохнув ножками стула по деревянному полу. Где-то под полом глухо отозвалось эхо. Конечно, в этом доме был подвал — столько заготовок нельзя держать в тепле.

— Давай… с ягодами.

— Ой, у меня есть смородиновые листы, малиновые листы, малина, брусника, смородина, земляника. Тебе какой?

Тэн вздохнул.

— Смородину.

Кэри понятливо кивнула и отвернулась к кухонному столу. Тэн видел лишь взмахи её лап да слышал бряцанье посуды. Лисичка насыпала измельчённые вручную смородиновые листы на дно кружек, залила их кипятком и бросила туда несколько ягодок. Лишь отпив заварившийся чай из своей кружки, Тэн понял, что это брусника — привычный сладковатый вкус смородиновых листов теперь раскрылся кислинкой.

— Ты прости, что я без предупреждения, — виновато поднял на лисичку глаза мишка, но вцепился в чай как в спасательный круг.

Кэри хмыкнула и поставила нож на пирог. Красивый пирог в этот раз: пышный, румяный, внизу корочка едва подгорела, а сверху стекало что-то белое, тягучее. И пах яблоками и пряностями.

Кэри впилась ножом в корочку; из первого же разреза брызнул сок, запачкав край противня. Но она продолжала нарезать ровные, аккуратные куски, будто пирог и вовсе не плевался горячим. Наконец, взяв лопатку, Кэри вытащила один и переложила его на тарелку, придвинула Тэну.

Он взглянул на начинку; нос защекотал сильный и вкусный аромат, и желудок не вовремя и совершенно предательски заурчал. Кэри хихикнула.

— Нет, я очень рада, что ты пришёл! Он яблочный, и там внутри ещё корица. Должно получиться вкусно.

Тэн неловко улыбнулся и ткнул пальцем в пышную верхушку. На ней остался след; белое прилипло к шёрстке, и, пока оно горячее, мишка быстро слизнул его. Сладко. На зубах хрустнул кристаллик сахара.

— А сверху?

— Сгущёнка! Классно, правда? — Кэри так счастливо, совсем по-детски улыбнулась и хлопнула в ладоши, что Тэн даже не решился возразить.

Он, под пристальным взглядом Кэри, откусил первый кусочек. Сладость сгущёнки, кислинка яблока и горькая нотка корицы перемешались во рту, и это было непривычно и вкусно, Тэн такого ещё не пробовал.

— Я всегда рада поделиться кусочком с ближним!

Кэри села за стол и придвинула к себе тарелку, отхлебнула горячего чаю.

— Ведь я так не люблю одиночество.

Тэн кивнул.

Может, у выпечки Кэри особенный вкус именно потому, что она вкладывает в каждый пирог частичку души?

Тэн запомнит этот вкус. Потому что Тэн помнит всё.