В Греции всё есть

Суд Париса

Хмурый Парис, заложив руки за спину и не поднимая глаз, вышагивал взад-вперёд по траве. Рядом сердито молчали не менее хмурые богини. Раздумья царевича продолжались уже не первый час, и сохранять томные позы всем надоело.

— Ну? — наконец не выдержал раздражённый Гермес. — Ты собираешься в первый раз в жизни поступить по-мужски или так и будешь тут задницей вилять, как дешёвая порна?

— Так ведь вопрос серьёзный, обдумать надо... — неуверенно проговорил Парис, но всё же остановился и потёр яблоко пальцем.

— По-моему, он над вами издевается, — злобно ткнул пальцем в царевича Гермес. — Судя по его поведению, он вообще не считает вас красивыми.

— Раздавлю, — лаконично пообещала Гера, разминая пальцы.

— Проткну, — процедила сквозь зубы Афина и сжала древко копья.

— Отпадёт, — нежно щебетнула Афродита, красноречиво указывая глазами на выбранное место. Парис содрогнулся и испуганно прикрылся руками.

— Нет-нет, как раз наоборот! — завопил он так, что с ближнего дерева в траву плюхнулась белка и в панике ускакала прочь. — Вы настолько прекрасны, что ваша красота меня ослепляет, и лишь поэтому я затрудняюсь в выборе достойнейшей!

Афина с Герой брезгливо поджали губы и отвернулись. Афродита стрельнула глазами по сторонам и на мгновение приоткрыла одну грудь. Парис тихо икнул, выронил яблоко, торопливо опустился на четвереньки и зашарил в траве руками.

— Малыш, ну как ты можешь сомневаться? — как ни в чём не бывало пропела Афродита. — Выбери меня, и я исполню все твои потаённые мечты! Представляешь, ты идёшь по улице, а навстречу — прекрасные груди, талии, бёдра, и все они — твоя собственность... Ни ухаживать не надо, ни цветы дарить, ни на драгоценности тратиться: щёлкнул пальцами — и женщины послушно укладываются в постель. Я тебя даже от их мамаш ограждать буду, чтобы не лезли со всякими глупостями насчёт женитьбы.

Парис, лихорадочно вытирающий яблоко о хитон, на мгновение замер, затем расправил плечи и приосанился.

— Да разве настоящий мужчина весь день валяется в кровати? — не выдержала Афина. — Настоящая жизнь — на поле битвы! Представляешь, идёшь ты в одиночку на целое войско, а враг от одного твоего щелбана замертво падает! Стреляешь из лука, а у тебя стрелы не кончаются! В тебя попадают, а здоровья не убавляется! Ты к городу подходишь, а жители тебе сами ключи на блюде выносят. Такому герою и без помощи богини ни одна женщина не откажет. Так что выбирай меня!

Парис бессознательно сжал рукой эфес невидимого меча, но Афродита незаметно оголила другую грудь, и юноша растерянно замигал.

— Мне тоже что-нибудь сказать или сам всё поймёшь? — поинтересовалась Гера, вертя в руках непонятно откуда взявшуюся массивную корону.

Юноша в отчаянии замычал, сжал виски ладонями и несколько раз стукнулся лбом о дерево.

Афродита шагнула к нему и прижала голову царевича к своей пышной груди.

— Успокойся, мой сладкий... — ворковала она, ласково поглаживая пыльные волосы Париса. — Совсем заморочили маленькому голову, кобылы!

— Это кто кобылы?! — вскинулась Афина. — Да я тебе сейчас твоё вымя в глотку поганую...

— Тихо, девки! — рявкнула Гера. — Договорились же: между собой при смертном не собачиться. Потом посчитаемся.

— Плохо, когда фантазии нету, — громко шепнула Афродита Афине. — Сама придумать ничего не может, и нам рот затыкает.

— Так, всё! — поспешно замахал руками Гермес перед закипающей Герой. — Давайте отдохнём немного, потом продолжим.

Злые, как Кербер, богини расселись на травке. Парис боязливо пристроился рядом и о чём-то задумался. Воцарилась тишина.

— О Дий, припекает-то как... — Афродита вытерла пот со лба и повернулась к Парису. — У тебя случайно с собой винца нет?

Царевич отрицательно покачал головой и опять уткнулся взглядом в дупло дуба.

— Пить хочу, — сообщила Афродита. — Может, всё-таки найдёшь, чем освежиться?

Парис рассеянно запустил руку за пазуху, извлёк оттуда яблоко и протянул его Афродите.

Гера и Афина ахнули и потянулись руками к Парису, но было уже поздно.

— Наконец-то! — выдохнула счастливая Афродита и вгрызлась в спелую мякоть.

Плечи Марка колыхались от беззвучного хохота. Отсмеявшись, юноша задумчиво перевёл взгляд на стену. Линии затейливого орнамента медленно, но неотвратимо начали складываться в фигуристый женский силуэт с во-о-от такой...

Кгхм. Марк с усилием согнал с губ улыбку и нацепил на лицо суровое выражение, гораздо более приличествующее серьёзному исследователю и бывалому мужчине, по которому годами сохли табуны божественно красивых девушек. Да уж, подумал он, не хотел бы я так попасть, как этот бедолага... Назвать прекраснейшей одну из безмерно могущественных женщин в присутствии двух других — это самый изощрённый способ самоубийства. Хотя, если верить источникам, у него и так жизнь сложилась не сильно счастливо.

Юноша в последний раз бросил взгляд на соблазнительную женскую фигурку, которой его неведомый предшественник проиллюстрировал эту историю прямо под текстом, непроизвольно облизнулся и взялся за следующий пергамент.