В Греции всё есть

Мастера

Ловким движением локтя Гефест столкнул со стола глиняный килик с остатками вина (Эпей вздрогнул и горестно воззрился на мучителя), а затем осторожно водрузил на столешницу кипу тонких пергаментных листов.

— Смотри сюда. Ты должен будешь вот по этим чертежам сделать секретное оружие. И тогда ваши наконец победят.

— Я?.. Оружие?.. — простонал Эпей и судорожно глотнул пересохшим ртом. — Великий Гефест, да я в жизни ничего сложнее крыши не делал!

— Ну так это же и есть самое главное изделие! — ободряюще хлопнул его по плечу бог-искусник. — Четыре крыши торчком поставил, сверху пятой накрыл — уже дом. Две крыши соединил под углом, сзади закрепил маленькой крышечкой — уже лодка. А здесь даже проще — ни о чём думать не надо, с расчётами можно не возиться — прочитал, собрал, сколотил; прочитал, собрал, сколотил.

— А я и так ни с какими расчётами не вожусь, — проворчал себе под нос Эпей, но Гефест, к счастью для него, не расслышал сказанного и продолжал:

— Тут видишь, какое дело... Эта война уже всем поперёк горла стоит: не только вам, но и нам тоже. Надо с ней завязывать побыстрее. Но просто всех переколошматить ни с того ни с сего нельзя, история не простит: Клио потом сотню лет на всех дуться будет. Нужен эффектный штришок. Короче, мы тут немного позанимались творчеством и вместе состряпали на скорую руку пророчество о том, что троянцы примут смерть от деревянных коней. Мол, не выдержат незыблемые укрепления их натиска, ворвутся всадники в город через бреши в стене и лишь тогда падёт доблестная Троя... Вот ты и начнёшь этих коней клепать. Бери себе сколько надо воинов в подмастерья, я с Агамемноном договорился. Завтра с раннего утра и приступай.

Кучка черепков на полу дразнилась длинным ароматным языком фалернского. Эпей надрывно вздохнул.

— Так мы сразу двух горгон убьём: и город возьмём, и заодно Посейдона ублажим, — тем временем размышлял Гефест. — Любимого дядюшку. Жеребца эдакого — чтоб у него уши завяли на время нашего разговора! Вот уж у кого на редкость подходящее священное животное: ни одной кобылы не пропускает. Он же с первых дней троянскую сторону принял, так что вашей победе точно не обрадуется — вот и задобришь старика. Эх, жаль, мне нельзя поучаствовать, — с досадой стукнул по столу бог. — Мы все клялись, что больше не будем помогать ни троянцам, ни ахейцам. Короче, ты всё понял?

— А чего тут не понять? Воины в своих деревянных лошадях...

— Не "в лошадях", а "на лошадях", — нахмурился Гефест.

— Ну да, — удивился Эпей, — а я как сказал? Да сделаем, не сомневайся. Лишь бы дерева хватило.

— Учти, специально для этого проекта разобрали по доскам две галеры, — сообщил Гефест, поигрывая циркулем. — Испортишь материал — тебя отдадут экипажам этих кораблей...

Эпей попятился, замахав на бога руками. Тот сурово поглядел на мастера, погрозил ему пальцем и вышел из шатра.

Оставшись в одиночестве, Эпей попытался осторожно помотать головой для обретения резкости в глазах, тихо взвыл и еле удержался, чтобы не упасть. Проклятые цифры плавали по гладкому пергаменту, как водомерки по озёрной глади.

Очертания конских ляжек до боли напоминали перевёрнутые амфоры.

— А мы лучше на глазок... — задумчиво пробормотал он, отодвигая в сторону пергамент. — У настоящего мастера должен быть только один чертёж: вдохновение!

Хм... Этот Эпей больше на славянина похож, подумал Марк. Его приятель Ростислав тоже любил понадеяться на своё божество по имени Avos — и божество обычно помогало: несмотря на то, что Ростислав с похмелья нёс на зачётах и экзаменах всякую чушь, его каким-то чудом переводили с курса на курс без малейших затруднений. Как ему это удавалось — никто так и не смог выяснить. Наверное, Ростик был потомком этого создателя Троянского коня, которому тогда таки удалось ублажить Посейдона, и удача предка до сих пор не истощилась.

А нам тут вкалывать приходится, мрачно подумал студент. Вон, ещё и до половины кипы не дошёл. Слава богам, что хоть интересное чтиво, не зря тут сижу. А это что за листик?